Он вновь сразу забрал инициативу, но на этот раз целовал иначе — жарко и бесконечно долго. Обнимал и прижимал к себе, а мне было по-настоящему хорошо и возникало желание, чтобы этот момент продлился вечность. Вот только, в то же мгновение, в груди бурлило и внизу живота жарко ныло. Хотелось большего и не мне одной. Я прекрасно чувствовала то, насколько сильно Дамиан был возбужден, но пока что не срывался. Хоть и изнутри пожирало жгучее желание поскорее перейти к главному. Казалось, что если мы сейчас не дойдем до конца, то просто взорвемся. И так слишком долго откладывали.

Ариас убрал руку от моих волос, из-за чего я смогла выпрямиться, но тут же запрокинула голову и простонала от того, что Дамиан вновь губами коснулся моей шеи, поцелуями спускаясь ниже — на плечи и ключицы, а потом, он сжал ладонью попу и заставил меня приподняться, коленками опираясь о диван. Поцеловал грудь и прикусил сосок, тут же обводя его языком. Остро и, в то же мгновение, невыносимо сладко. В разы усиливая то безумие, которое царило между нами и ладонью касаясь бедра.

Когда его палец вошел внутрь меня, я громко зашипела и до онемения в ладонях стиснула плечи Дамиана.

— Уже такая мокрая и полностью готовая для меня, — сказал Ариас вставляя уже второй палец. Я хотела что-то ответить. Даже попыталась обдумать возможные фразы, но все они потерялись среди тех взрывов огня, которые исходили от низа живота и распространялись по всему телу.

Единственное, на что меня хватило, так это на то, чтобы тоже в ответ подразнить Дамиана и кончиками пальцев коснуться его члена. Даже через ткань брюк отчетливо ощущалось, насколько он твердый и горячий. Возбужденный до предела.

Дамиан рыкнул и тут же опрокинул меня на диван, уже теперь нависая сверху. Больше не медлил и расстегнул ремень, после чего вошел в меня, но, явно сдерживаясь, сделал это не с первого движения. Я была благодарна ему за это, ведь, несмотря на то, что мне хотелось мощи Ариаса, чтобы целиком и полностью утонуть в нашей близости, у нас давно не было секса. Мне следовало вновь привыкнуть к его размеру и чувству чрезмерной наполненности.

— Дамиан… — сорвалось с моих губ и потерялось в очередном поцелуе. Таком жадном и полностью пропитанным голодом, который так же ощущался по тому, с какой силой было напряженно тело Ариаса, но, вопреки этому, он все еще сдерживался, делая движения очень глубокими, но пока что медленными и лишь немного позже, когда я, окончательно потеряв рассудок, сама попросила взять иначе, он сорвался.

Мне казалось, что внизу живота все взрывалось фейерверками от быстрых и резких, моментами жестких движений, которые поджигали то, что отдавалось томлением и уже вскоре подводило к грани. Насколько же мощным был этот оргазм. Перед глазами потемнело и я не могла сделать ни вдоха. Казалось, что вовсе улетела, но отчетливо ощущала судорогу прошедшую по телу, а, когда хоть немного пришла в себя, почувствовала, как мне на живот брызнула горячая вязкая жидкость.

Усталость обвила тело, но по коже вновь пробежала дрожь, как только Дамиан наклонился и на ухо сказал:

— Пойдем в спальню. Я хочу еще.

***

Я чувствовала, что Дамиан хотел иначе. После долгой разлуки и чувств уродующих нервы, он желал большего, но этой ночью каждая наша близость была медленной и чувственной. Его губы касались каждого сантиметра моего тела и я так же тянулась к Ариасу. В таком ритме все ощущалось совершенно иначе, но так отчетливо, из-за чего хотелось вновь и вновь касаться друг друга и в очередной раз понимать, что я так сильно скучала по Дамиану.

Да, без него очень плохо. Больно.

И только рядом с Ариасом настолько хорошо.

Вот только, горечь собравшаяся за всю жизнь, не позволяла поверить в то, что наконец-то наступило счастье. В груди предательски царило ощущение подвоха и страх, что все это вот-вот закончится, из-за чего, даже несмотря на жуткую усталость, я не хотела засыпать. Не желала, чтобы эта ночь заканчивалась. Так и Дамиан раз за разом набрасывался, не останавливая нашу близость. Создавалось ощущение, что он долго не дышал и вот теперь с жадностью хватал воздух губами. Это касалось и меня.

Всю жизнь было так больно и теперь не могли насытиться нашим личным счастьем — друг другом.

Но крепко держали друг друга в руках, будто говоря — не отпустим. Ни за что и никогда.

В это воскресенье я узнала, что кафе, в котором Дамиан мне когда-то покупал вафли, до сих пор работало. Более того, оно стало круглосуточным.

Обрадованная этой новостью, я тут же позвонила Ариасу и попросила привезти мне тех самых божественных вафель с абрикосовым сиропом.