Тамара была из Саратова, но как только стала москвичкой, общаться со своими родственниками перестала. Корецкий на общении с родней не настаивал. Ему была нужна только она, все остальные его не интересовали. Тамара была идеальной женщиной. В гостях — королева, дома — хозяйка. Она прекрасно готовила, сделала ремонт в квартире по своему вкусу, всегда встречала мужа с улыбкой. Тамара сумела стать необходимой, так как могла помочь во всем. Работая простым физиотерапевтом, она блистала везде: больные были от неё без ума, а все, к чему она прикасалась, приобретало новую, более яркую окраску.

В Бостоне у Корецких была квартира, чтобы было удобней и комфортней жить. Тамара любила бывать в Штатах, любила ходить по бостонским магазинам, сидеть в кафе. Александр Валерьевич много времени проводил в лабораториях Гарварда. Часто публиковались его совместные исследования с Американскими ученными по генной инженерии проблем старения. В Москве, в клинике, которой он руководил, была открыта лаборатория закрытого типа по получению препаратов, влияющих на рост и старение. Лаборатория имела свой виварий и отделение, где содержались человекообразные обезьяны, их привозили из НИИ в Сухуми.

Так продолжалось три года. Три года счастья пролетели для Корецкого как один день.

Они были в Париже.

Корецкий, как всегда, работал. Тамара сидела в кафе. Было лето. Мягкий ветерок играл в ее черных волосах, лицо без косметики, белое воздушное платье подчеркивало стройную фигуру — молодая женщина блистала своей естественной красотой.

Тамара пила кофе, как вдруг услышала приятную русскую речь.

— Скучаете, мадам?

Она была удивлена: соотечественники в Париже, конечно, не редкость, но встретиться вот так, случайно… И как он догадался, что и она русская?

— Отнюдь, просто любуюсь утром. Как вы узнали, что я русская?

— Я видел Вас вчера с отцом, Вы говорили по-русски.

— Это не отец, это мой муж. И, между прочим, я люблю его.

— Вы любите его или его деньги? А он является их составляющей.

— Бросьте, вы — грубиян. Я счастлива в браке.

— Разрешите присесть с вами за столик?

— Пожалуйста.

— Вы живете в Париже?

— Нет, мы живем в Москве. Мой муж — директор клиники, академик. В Париже он читает лекции. Через неделю мы возвращаемся домой.

— А я работаю в посольстве. Кстати, у нас завтра прием. Вы приглашены?

— Да, мы там будем. Я очень люблю танцевать, Саша не лишает меня этого удовольствия.

— Вы давно замужем?

— Три года.

— Дети?

— Пока нет. Мы не торопимся. Нам хорошо вдвоем.

К столику подошел Корецкий.

— Доброе утро. Тамара, представь мне своего собеседника.

— Боже мой, Саша, а мы и не познакомились, я знаю только, что он русский.

— Тогда давайте знакомиться. Корецкий Александр Валерьевич. Моя жена Тамара Корецкая.

— Владимир Ракитин. Сотрудник Советского посольства.

— Приятно встретить русского за границей.

— Извините, мне пора, очень приятно было познакомиться. У Вас очаровательная жена, но ей явно скучно. Если не возражаете, я мог бы показать ей Париж.

— На ее усмотрение. Вот вам наш телефон.

— До встречи.

Ракитин поцеловал руку Тамары и удалился.

— Ты встретишься с ним?

— Если ты не возражаешь. Саша, мне правда скучно, а у тебя в этот раз совсем нет на меня времени.

— Что ж, развлекайся, но в пределах разумного.

Неделя пролетела незаметно, почти все время Тамара проводила с Ракитиным. Он приезжал после завтрака и забирал ее, они ходили в музеи, по магазинам, просто гуляли в скверах и парках. Около шести вечера Ракитин привозил ее к мужу. Пришло время возвращаться в Москву. Тамара загрустила.

??????????????????????????— Тебе так нравится этот молодой человек? — спросил ее вечером Корецкий.

— Да, он достаточно симпатичный. Саша, не ревнуй. Просто в Москве у меня даже нормальных подруг нет, без тебя ходить куда-то не хочется, и я почти всё время одна.

— Дорогая, ты могла бы помочь мне в работе — и ты с пользой проведёшь время и не будешь скучать, и я был бы счастлив видеть тебя рядом.

— Хорошо, я учту твои пожелания. Сколько времени ты рассчитываешь оставаться в Москве?

— Два месяца, до декабря. А вот Новый год мы будем встречать в Италии.

— У тебя там работа?

— Нет, мы едем отдыхать. Зимой Италия тоже красива, вот увидишь. И никакой работы, только ты и я.

В Москве все было по-старому. Помогать Корецкому Тамаре не хотелось, после работы она сразу шла домой и, сидя перед телевизором, предавалась воспоминаниям о днях в Париже, о Владимире, о времени, проведенном с ним. Ей казалось, что она слышит бархатный голос, чувствует прикосновения, слышит дыхание мужчины. Тамара ругала себя за это: Владимир был несбыточной мечтой или, если точнее, миражом. Женщина отдалилась от мужа, придумывала разные причины, по которым они не могут быть вместе, перестала готовить. Корецкий молчал, делал вид, что не замечает никаких перемен. Так прошли два месяца. Терпение у Александра Валерьевича иссякло.