Пространство площади представляло собой половинку круга, разделенного на сегменты разных цветов, и от каждого сегмента уходила в свою сторону яркая дорога… если можно, конечно, назвать дорогами широченные, метров по двадцать, полосы из непонятного материала, возвышающиеся над землей на метр с лишним. В той части полукруга, которая находилась ближе к холму, стояли рядами те самые машины, про которые Вайши говорил с подростками. Причем стояли не просто так, а под легкими (или только кажущимися легкими) навесами. Навесы эти вырастали из покрытия площади, и, кажется, составляли с ней единое целое.

День выдался солнечным, но, как всем показалось, полосы еще и сами светились, правда, едва заметно.

На вопрос — светятся ли дороги, Вайши ответил утвердительно. Светятся. Сейчас действительно не видно, солнце яркое, но ночью зрелище просто изумительное.

— Какого же размера этот полукруг? — с восхищением спросил Шини.

— Почти километр. Остроухий сказал, что потом он может стать больше. Много больше, — пояснил Вайши.

— А на той планете он маленький, — вспомнила Бонни. — Пятачок такой, совсем крошка.

— Может, это зависит от того, сколько народу в мире живет? — справедливо предположил Бакли. — Если народу мало, то и хреновина эта мелкая. Если много, то и она большая. Нас же много, вот она такая и вымахала.

— А ведь верно! — воскликнул Шини. — Умный ты, Бакли. Соображаешь.

— Жизнь заставит, — пожал плечами Бакли. — Ну что, пошли смотреть?

— Пошли, конечно, — кивнул Фадан.

…Под навесом царила приятная прохлада, а воздух был свежим и чистым. Сейчас команда стояла в синем секторе полукруга, неподалеку от рядов машин. Фадан попытался их сосчитать, но сбился после пятого десятка — более крупные механизмы не позволяли определить точное количество маленьких машинок.

С площади доносились веселые голоса — видимо, дети, для которых Вайши не нашел полезного занятия, продолжали кататься.

— Соревнования устроили, — проворчал Вайши беззлобно. — Охламоны… Ладно. Так про что вы поговорить хотели?

— Про то, куда нам нужно, — Фадан огляделся в поисках какой-нибудь лавочки, на которую можно сесть, но ничего похожего на лавочку поблизости не имелось. — Может, в какой-нибудь машине посидим? Неудобно стоя…

— Можно, можно, — закивал Вайши. — Вон та, здоровенная, подойдет. Сейчас… — он вдруг пронзительно свистнул, и, к огромному удивлению Фадана и остальных, машина вдруг беззвучно тронулась с места и заскользила над покрытием площади к ним. — На этой я уже ездил, — объяснил Вайши. — Никогда автобус не водил, не думал, что получится, и вот поди ты. А она побольше автобуса-то будет…

Бакли, как самый понимающий в машинах, рассматривал двигающуюся к ним махину с неподдельным интересом. Автобус механизм напоминал разве что размером, на этом всякое сходство заканчивалось. Выглядел этот агрегат как синий литой цилиндр, без видимых швов и стыков, из-под нижней части цилиндра торчали те самые «лапы», про которые говорил Вайши. На самом деле это были не лапы, конечно, а тонкие, изогнутые конструкции сложной формы, своими кончиками они соприкасались с поверхностью площади. Машина скользила над покрытием совершенно беззвучно, и через несколько секунд остановилась рядом с Вайши.

— Открой дверь, — важно приказал Вайши, и машина послушалась. Часть стенки цилиндра, обращенная к команде, вдруг разошлась в стороны, а из недр цилиндра к ногам компании съехал тонкий, как лист бумаги, пандус.

— Во как, — гордо сказал Вайши. — Пошли, внутри посидим. Тем более что там и попить можно, и поесть.

Понятно… Фадан только покачал головой и понадеялся, что эта еда старому хранителю во вред, может быть, всё-таки не пойдет.

— Оташе только не говорите, что я тут кушал, — попросил Вайши. — Ругать будет. Нельзя, нельзя. То нельзя, это нельзя. Хожу голодный всё время, сухарики грызу.

— Вот сухарики с язвой уж точно нельзя, — заметил Бакли. — Тоже, додумались…

В машине кресел имелось в изобилии, причем потрясающе удобных. Мало того, по команде Вайши стены механизма превратились в окна, а в руках у каждого оказалось по стакану с холодным лхусом, и по тарелочке с пирожками, напоминающими купалики, только размером поменьше, на один укус.

— Так куда вам нужно-то? — спросил Вайши.

— Нам нужно в Кутур, — ответил Фадан. — И не спрашивай пока, зачем.

— В Кутур? — ошеломленно протянул Вайши. — Уж не в паломничество к Кламу вы собрались?

Фадан и Аквист переглянулись.

Вот и сохрани от такого пройдохи хоть что-нибудь в тайне.

— Угадал, — кивнул Аквист.

— Так что тут гадать? — Вайши рассмеялся. — В Кутуре же ничего больше и не было никогда. Эх вы, историки, называется…

— Почему это «эх вы»? — возмутился Шини. — Кутур, независимая столица двойников, была отбита ими три тысячи лет назад у народа Реа, и в сравнительно короткий временной период двойники методично уничтожили все культовые сооружения, находившиеся в самом Кутуре и его окрестностях. Официальной святыней двойников является… эммм… загадочный объект, называющийся Клам, расположенный в самом центре независимой столицы…