— О. — Я прикусила уголок губы, пожевав ее, чувствуя себя немного глупо.

Ладно, глупее, чем я уже есть.

— Мне… жаль, Ари.

— Что? — я чуть не падаю со стула от шока.

Мой отец не извиняется. Никогда.

Он вздохнул.

— Мне жаль, что я заставил тебя чувствовать себя так, словно ты не могла поговорить со мной, и за то, что ты думала, что репутация Ареса была для меня важнее, чем ты.

Я сжала руки на коленях перед собой, уставившись на них сверху вниз.

— Ну… не то, чтобы ты когда-либо давал мне повод думать иначе, — тихо произнесла я.

— Я знаю.

Это заставляет меня поднять голову. Неужели я попала в альтернативную вселенную? В ту, где мой отец извиняется и разговаривает со мной?

— Я просто… я не умею это делать. — Он проводит пальцем между нами. — Дайте мне одиннадцать двухсотфунтовых игроков на футбольном поле, и я справлюсь с ними с закрытыми глазами. Но моя дочь… Я не знаю, с чего начать. Как с тобой разговаривать. И я просто… хочу, чтобы ты знала, что мне жаль.

Два извинения. Определенно, здесь речь идет о «сумеречной зоне».

И это не извинение за все, что он сделал плохого. Но это начало.

Я киваю, признавая его раскаяние, мои собственные слова застревают в горле, забитом эмоциями.

— Хорошо… — Он выдыхает, откидываясь в кресле. — Несмотря на то, что я беспокоюсь за тебя в связи с прессой, из всех моих игроков, Арес — единственный парень, которому я бы доверил тебя. Он хороший парень. Так что… я извещу команду по связям с общественностью, чтобы они были готовы, когда пресса узнает о ваших отношениях.

Если у меня еще есть эти самые отношения.

— Я ценю это. Но не мог бы ты подождать, пока я не поговорю с Аресом? Он… не очень доволен мной в данный момент. — Я ерзаю на своем стуле, засунув руки под бедра и сидя на них.

Мой отец хмурится.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что он тобой недоволен?

— Ну, мы… вроде как поссорились из-за этого прошлой ночью, — большая ссора, — По поводу того, чтобы держать наши отношения в секрете. Он хотел рассказать тебе. Я попросила больше времени. Он разозлился и ушел.

— И поэтому ты рассказала мне сегодня.

Я прикусила губу и кивнула.

— Я рад, что ты сделала это. Где сегодня Арес?

Я пожимаю плечами.

— Дома, я полагаю.

— Хорошо, тогда я даю тебе выходной, чтобы ты сходила к нему.

— Правда? — удивленно говорю я.

— Ну, это меньшее, что я могу сделать. Это отчасти моя вина.

— Эм… спасибо.

— Тебя нужно подвезти в город?

— Я могу сесть на автобус.

Он покачал головой.

— Я отвезу тебя.

— Я ценю это, папа. Но… не думаю, что это хорошая идея. Отправиться вместе к Аресу.

Мой отец негромко смеется.

— Ари, я не собирался ехать, чтобы поговорить по душам с тобой и Аресом. Я просто собирался подбросить тебя к нему, а потом вернуться сюда.

— Ох. Точно. Что ж, тогда это «да, с радостью». — Я улыбаюсь.

— Спасибо, что подвез, папа. — Я потянулась к ручке, чтобы открыть дверь машины. — Думаю… увидимся завтра на работе.

— Ари?

Я останавливаюсь и смотрю на него.

— Мы могли бы поужинать завтра вечером? Аресу тоже буду рад.

— Хорошо. — Я медленно киваю. — Мне бы этого хотелось. И я дам тебе знать об Аресе. Думаю, это зависит от того, примет он мои извинения или нет.

Он улыбается, его глаза смягчаются.

— Он примет их.

— Надеюсь, ты прав. — Затем я делаю то, чего никогда не делаю. Наклоняюсь и прижимаюсь поцелуем к щеке отца. — Увидимся завтра, папа. — Затем я вылезаю из его машины, закрывая за собой дверь.

Я вхожу в здание Ареса. Я улыбаюсь охраннику и машу ему рукой, захожу в лифт и нажимаю кнопку восьмого этажа.

Я обхватываю себя руками, пытаясь унять нервы.

Чувствуя себя так… мне очень хочется выпить. Что-нибудь, чтобы успокоить нервы.

Но у меня нет такой возможности, поэтому я просто дышу. Вдох и выдох. У меня нет времени, чтобы принять позу лотоса и сосредоточиться. Так что это старый добрый глубокий вдох.

Лифт пикает, и дверь открывается.

Мне вспоминается время, когда я впервые пришла сюда, чтобы извиниться перед Аресом за ложь об отмене встречи с ним и сказать ему, что Люк — мой спонсор. Тогда он впервые поцеловал меня.