– С Карлосом?! – лицо Лоррейн изменилось. Петерсен взглянул на Зарину.

– Вы были правы на все сто процентов, – майор не стал уточнять, в чем именно та оказалась права. – Да, с Карлосом. Он ничего не замышлял и ни в чем не был замешан. А вот завтра ему придется принять решение.

Казалось, Лоррейн не слышит его, но даже если она слышала, мысли девушки были заняты совершенно другим.

– Он все еще в Плоче?

– Да.

– И не вернулся в Италию?

– Увы. Какой-то не очень законопослушный гражданин подсыпал в дизельное топливо сахар.

Лоррейн внимательно посмотрела на майора и улыбнулась.

– Это был один из тех надежных солидных граждан, о которых вы говорили? Петерсен улыбнулся в ответ:

– Я не отвечаю за действия всех надежных солидных граждан.

Сбежав по ступеням лестницы, Зарина за руку задержала майора.

– Спасибо, – признательно сказала она, – большое спасибо.

Петерсен озадаченно посмотрел на девушку.

– А что вы от меня ожидали?

– Ничего. Но это было замечательно. Особенно то, что вы сказали в конце беседы.

– Выходит, сегодня я не людоед? Не монстр? Зарина засмеялась и покачала головой.

– А завтра? – спросил Петерсен. – Когда я поймаю Киприано и буду выяснять, где находится сынишка Лоррейн? Вы понимаете, что я хочу сказать?

Девушка перестала улыбаться. Петерсен грустно кивнул.

– Знаете, что Франциск I нацарапал бриллиантом на стекле своего бокала? «Женщина переменчива – и весьма глуп тот, кто ей верит». Это любит повторять Джордже.

Зарина фыркнула и вновь улыбнулась.

Во второй половине дня, ближе к вечеру, Петерсен и Черны, с головы до ног увешанные ручными пулеметами и автоматами, вошли в комнату.

– Замена оборудования, – сказал майор. – Раз уж капитан разоружил нас, так пусть теперь и вооружает. Скоро отправимся в путь. Иван, Сава и Эдвард поедут с нами, – Петерсен посмотрел на часы. – Выходим через двадцать минут. По известным причинам желательно пересечь Неретву засветло, а прибыть на место, когда стемнеет.

– Я не переживу этой ужасной дороги, – пробормотала Зарина.

– Машину поведет Сава, – утешил ее майор. – Надеюсь, он сделает это более профессионально, чем я. До войны он был водителем грузовика.

– А куда мы едем? – спросил Харрисон.

– Извините, Джимми, совсем забыл. У вас впереди встреча с новым знакомым. Это наш старинный друг. Владелец отеля «Еден» в Мостаре. Его зовут Иосип Пижаде.

– Солидный, надежный гражданин, – добавила Лоррейн.

– Очень солидный и очень надежный, – подтвердил Петерсен. – Судя по блаженному выражению вашего лица, Джордже, вас посетили какие-то приятные мысли. О чем мечтаете?

– Об оленине.

...Оленина действительно там была. Мария и Иосип достигли невозможного и превзошли сами себя – мясо оленя оказалось даже вкуснее, чем в прошлый раз. Джордже, в свою очередь, попытался превзойти себя, но на полпути к четвертой порции махнул рукой и, отдуваясь, отодвинул тарелку.

Сон этой ночью, в отличие от ранее проведенной и отеле «Еден», не был нарушен незваными гостями. Завтракали поздно и неторопливо.

– И почему вас не было рядом с нами на этой проклятой горе Прендж последние два месяца? – сказал после еды Харрисон Иосипу. – Однако такого пиршества стоило столько ждать. Хотелось бы мне остаться у вас подольше, – да чтобы ничто и никто не тревожил, – он обратил свой взор к Петерсену, – А позволительно ли будет узнать наши, вернее, ваши планы на сегодняшний день?

– Конечно. Они связаны преимущественно с задержанием и допросом Киприано. В шифровке из Бихача сообщили, что дело со шпионами в штабе близко к завершению. В определенный час на известной волне мы выйдем в эфир. Разведка проследит, кто из шестнадцати оставшихся под подозрением перебежчиков будет в это время отсутствовать. Разумеется, шпиона не арестуют до тех пор, пока аналогичным способом мы не выявим остальных. Их должно быть не более двух или трех. Рутина. Забудьте об этом. – То, что эти слова означали смертный приговор, было очевидно каждому.