Ну и что, говорю, вон племянник мой, Колька, тоже плохо учился, а теперь возьмёт в руки приёмник, разберёт, соберёт и снова разберёт и часы тоже может отремонтировать и что хошь тебе. Я говорю, это не показатель, нельзя за то ругать, что человек плохо учится.

Много он в тот день говорил, всего не перескажешь. А я подумал о том, какие же разные, интересные у людей судьбы.

Накануне крещения жена все уши прожужжала. «Неси святую воду. Только раз в году дают». В тот же день, восемнадцатого, звонил дружку, Веньке Забелину, он живёт в трёх шагах от Храма, дал задание налить пятилитровочку.

Девятнадцатого, в пятницу, я приехать к Забелину не смог. Отмечали крещение и понятное дело — до беспамятства. Но перед тем, как потерять дар речи, я Вениамину телефонировал.

— Привет, бугай! — Поздоровался я. — Все углы моей водой окропил?

— Какие углы? Зачем?

— Это шутка. Вода святая у тебя?

— Ой, прости, Максим, забегался. Ты же знаешь, у меня рядом. В субботу зайду и налью.

Двадцать первого, в воскресение, я взял две трёхлитровые банки под святую воду, брата Феликса и поехали мы в Храм, что стоит у дома Забелина.

Думаю, что на Веньку полагаться, сам зайду и налью. Вышли из метро, купили у старушки воблу. Хотели взять бутылочного пива, поправиться. Смотрим, несут разливное.

— Мужики, хорошее? — Спросил брат.

— Да, что вы не местные? С Останкинского завода, неразбавленное, свежее. Вон палатка, идите, берите скорей.

— Ну, что? — Спрашивает Феликс. — Возьмём?

— Во что?

— Да, в твои банки. Твой же, корешь, должен был взять. Куда тебе столько святой воды?

Думаю, Забелин хоть и трепло, но не мог же не пройти три шага. Решил, в последний раз, ему поверить. Согласился с братом.

Налили в банки пива, шагаем к Вениамину. Перед нами по дороге идёт священник.

Я брату говорю:

— Надо в церковь всё же зайти, узнать наливают там ещё воду или нет.

Вдруг, поворачивается батюшка, я решил, что он услушал наш разговор и хочет ответить, а он сам с вопросом:

— Не подскажите, как к гостинице «Байкал» пройти?

Мы, подсказали, объяснили.

А, когда он ушёл, Феликс и говорит:

— Вот тебе загадка. По дороге к Храму идёт священник и два негодяя, с пивом в сумке. Кому из них в церковь, а кому в гостиницу?

— Да-а, — удивился я, — всякое в жизни бывает.

Зашли в церковь, спросили воды крещенской. Нам сказали: «На Крещение и нужно было приходить. Роздали всю».

Пришли к Забелину, он тоже не ходил.

— Ну, хочешь, убей меня. — Плакал Веня. — Ноги отнялись. Не то, что за водой в церковь, в магазин за пивом сходить не мог. Чуть ночью не умер, сердце останавливалось.

Ну, что тут поделаешь? Нет, так нет. Подлечили мы Веню. Пиво из банок выпили, а туда, налили воду из-под крана.

Пришёл домой, жена весёлая. Только что от соседа вернулась, ещё позёвывала.

— Опять пьяный? Ну, хоть воду принёс. — Миролюбиво сказала она, вынимая банки из сумки.

Через неделю вода протухла.

— Ну, вот, — ругалась жена, — а уверяли, стоит вечно.

Мне было стыдно, хотел открыться. Но, передумал. Что, бабе, говорить? Разве войдёт в положение? Разве поймёт мужские проблемы? Я промолчал.

Прости меня, Господи, грешного раба твоего.

Ночью, на дежурстве, два инспектора ГИБДД вели беседу.

— Сергунь, ты бы лег, поспал, чего зря маешься, — говорил молодому сотруднику старший товарищ.

— Да не могу, на душе тошно. Как похолодало. Смотри, ведь только начало августа, а ощущение такое, будто завтра октябрь.

— Избаловала жара, разнежились, забыли, что в Москве живем, а не в Сочах.

— Коль, а ты заметил, когда жарко было, то по улицам одни красавицы ходили, а как похолодало — ни одной. Словно все они с птицами на юг улетели. Остались одни кривые, горбатые и старые.

— Так ты из-за этого кручинишься?

— Нет. Другое печалит.

— Ну, расскажи. Отведи душу, полегче станет.

— Да, парень хороший девчонку любил, жениться на ней хотел, а тут вдруг нашелся другой, у которого хрен по колено, и она парня бросила. Ушла с другим, с тем, кто ей до гландов достать может.