Звонил Ане. Её мама сказала: «Анечка приедет одиннадцатого числа». После программы «Время» смотрел интересный документальный фильм о режиссёре документалисте М.С.Литвянове. Показывали отрывки из его фильмов, снятых каким-то чудесным образом. Один другого лучше и все на высшем уровне.

В рабочую тетрадь не пишу, нет вдохновения, нет мысли.

С утра, с опозданием на полчаса пошёл на работу. Борька отправился отдыхать, на смену заступал Максимыч. Позвонили врачи из медпункта, позвали на прививку от гриппа. Мы с Саней не стали её делать, а Толя сначала отказывался, а потом передумал и укололся. Рабочий день тянулся медленно. Я чуть было не сцепился с Максимычем. Он напился и, одуревши в доску, начал качать права. Захотелось ему погонять молодых, а из молодых один я в мастерской, он ко мне и стал цепляться. Пришлось «послать по адресу». Только после этого успокоился.

На работу перед самым моим уходом позвонил Женька. Встретились с ним на метро «Добрынинская». Зашли в клуб ЗВИ и поехали в еврейский театр. Шёл спектакль «С любимыми не расставайтесь». Мы открыли для себя новых актёров.

В театре к нам подошли иностранцы и пытались познакомиться. Они хорошо говорили по русски, но мы от знакомства уклонились.

Вечером позвонила Наталья Борисовна и отругала за пропущенное занятие. Оно, оказывается, было сегодня. Сказала, что завтра меня ждут в половине шестого. А послезавтра — в восемь часов утра. Кричала: «Спектакль через девять дней показываем зрителю, а он ещё совсем сырой». Словно я режиссёр спектакля, а не она.

Рабочая суббота. С утра народа мало и в метро, и в автобусах. Всё-таки многие отдыхают. Погода с утра дождливая и от этого настроение пришло в упадок. На работе прочитал воспоминания одной женщины о Есенине, которая Сергею Александровичу, по её словам, была небезразлична. Очень хорошие воспоминания, и о Маяковском хорошо написала.

Толя, дрожа всем телом и волнуясь, попросил меня сделать вместо него доклад. Я согласился. Пошли в конференц-зал. Я вышел на сцену и, как учили меня в театральной студии, поздоровался с людьми, сидящими в зале. Затем представился. Сказал, кто я есть такой, после чего прочитал подготовленный доклад.

По словам Сани, на Толю было жалко смотреть. Он покраснел и не знал, куда деться из-за моего свободного обращения. Выбирали по два человека от отдела на ноябрьскую демонстрацию. Решили, что с нашим комсоргом на Красную площадь отправится Борька.

Ходил к Володе Кирееву в токарно-фрезерную мастерскую, он увёл меня в раздевалку, достал из своего шкафчика электрогитару и поиграл для меня. Я слушал его игру на гитаре, а про себя думал: «Зачем с таким талантом он работает на токарном станке. Время теперь не военное, чтобы музыкантов к станкам ставить». Он и сам всё это понимает, но находятся видимо какие-то причины, обстоятельства, в результате которых творческая жизнь идёт мимо него, а он всё находится в мастерской.

После работы поехал в ДК им. Горбунова на репетицию. Сегодня пришла в Народный театр Ольга Николаевна и девочки, с которыми я посещал студию в прошлом сезоне. Все, оказывается, на месте. Увидев меня, обступили, зацеловали. Стало приятно, вспомнил застолья. Всё сразу вспомнил. Репетировал с Телегиным и двумя молодыми ребятами сцену драки. После репетиции пили чай с Натальей Борисовной. О многом поговорили. Под дождём я побежал домой.

Дома гости, — тётя Аня, жена маминого брата Вани и её дочка Тося. Они приехали из Саранска. Витька Павлюченков звонил и какая-то робкая, несмелая девушка. Скорее всего, Аня.

Я должен был приехать в ДК имени Горбунова к восьми часам утра, но приехал раньше. На сцене стояли динамики и осветительная часть, как потом выяснилось, стоившая шестьсот тысяч рублей. Так государство помогает рок-музыкантам в нашей стране жить и набирать силу. По словам механика сцены, такое же освещение государство купило и группе «Машина времени».

Кроме аппаратуры на сцене стояли декорации. В половине девятого начался «прогон» спектакля. Я долго просил о замене, никак не могли подыскать, а тут Сергей Геннадьевич Суворов, очень ценящий свой талант, обиженный на весь белый свет и почему-то на меня особенно, сразу решил этот вопрос. Нашёл мне замену. Сегодня я работал в массовке и мне там понравилось. По мне бы и на спектакле остаться в ней, да молодого моего сменщика, к сожалению, не «натаскать» к премьере. Придётся мне в роли Конрада, вместе с Суворовым работать.

Из ДК вместе с Витей поехали ко мне домой. Пообедали и отправились в кинотеатр «Брест» на киноленту «Письма мёртвого человека». В главной роли Ролан Быков. Мне про фильм наговорили с три короба и советовали не смотреть. Картина меня потрясла глубиной философской мысли и конечно, игрой Ролана Быкова. Витьке завтра первый день после картошки посещать институт. Он волнуется, наверное, это неплохо. Дома гостей уже не было — уехали. Позвонил Ане, побеседовали. Посмотрел телевизор, трансляцию пресс-конференции Горбачёва из Рейкьявика. Так и не договорились они с Рейганом, тот упёрся в программу СОЕ и его уже не сдвинуть.

Читаю книгу «Момент истины» Богомолова.

С утра на работе почти ничего не ел. Не переодеваясь, пошёл по этажам, распространять билеты на спектакли Народного театра, «Аленький цветочек» и «Много шума из ничего». Затем поехал в Министерство финансов, становиться на учёт в комсомольскую организацию. По дороге к метро увидел сидящего на камне домашнего кота. Присел на корточки и заговорил с ним. Кот спрыгнул с камня, подбежал ко мне и стал тереться о мою ногу. Глазами, переполненными подхалимства, смотрел на меня снизу вверх. Мимо проходили люди и улыбались, глядя на такую идиллию. Я из артистизма заговаривал с прохожими, уговаривая взять такого замечательного кота домой, поскольку он любит людей и жить не может без ласки. Сердобольная бабушка сказала, что я добрый человек, но кота взять отказалась. Молодым девчонкам я говорил: «Купите ручного кота, отдаю всего за пять рублей». Они смеялись и шли к метро. В конце концов, я показал коту указательным пальцем на камень, и он послушно вернулся на своё место.