Когда шваб очередной раз перепрыгнул канаву, Боцман пришел в себя, открыл глаза.

— Опущу, падла!.. А… а где? — Простонал он, пытаясь устроиться на жестком липком сидении так, чтобы поудобнее примостить сломанную ногу. Капитан лишь скосил глаза на коллегу. Шваб мог прыгнуть в любой момент и, чтобы не вывалиться и не пасть жертвой зубов собственного скакуна, этот момент надо было уловить заранее, ухватившись левой рукой за чешуйчатый борт. В правой руке Капитан сжимал оторванный руль.

Повозившись и устроив травмированную конечность, Боцман стал искать глазами своего обидчика. Обидчика не было, зимы тоже не было, и дороги, и даже крыши «сааба» над головой. Только небо, летний теплый воздух бьет в лицо, кругом пологие розоватые холмы, какие-то ручейки, огороды, птички…

«Замочил меня тот лох, простой водила в ватнике! Позор! — подумал Боцман, потом вздохнул поглубже и вдруг улыбнулся, — зато я в рай попал, а тому лоху еще маяться и маяться! Только… Капитан-то что здесь делает? Что этой суке в моем раю?» Боцман так и спросил прямо:

— Нахренна ты тут сдался?

— Базары фильтруй, — беззлобно отозвался Капитан. Сжимая в руке оторванный руль, он сквозь твердый прищур зорко следил за дорогой, точнее, за бездорожьем, через которое ломился сказочный зверь. Боцман сразу понял, что зверь — сказочный, и холмы, и ручейки, и огороды тоже сказочные. Именно так он и представлял себе рай, с самого детства. Девок бы еще сюда пяток. Но к девкам, наверное, его как раз и везут, а Капитану там делать нечего. Боцмана на весь пяток хватит, он уже недели две не тешил своего «старичка».

— Вали отсюда! — Заорал Боцман и потянулся к Капитану, но тут же взвизгнул и скорчился от страшной боли в ноге. Нет, это не рай. Это дрянь. Боцман понял, что накурился дряни и теперь видит глюки. Вот, например, из-за спины у Капитана торчит какая-то глазастая рукоятка. Глаза страшные, ничего в них райского нет, как и в самом Капитане.

Страшные глаза внимательно посмотрели на Боцмана, и вдруг раздался знакомый писк сотового телефона. Капитан по привычке похлопал по карманам, потом сообразил и, переложив руль в левую руку, правой потянул за рукоятку. Боцман догадался, что рай отсюда далеко: в руке у Капитана был черный блестящий меч со слегка зазубренным кривым лезвием.

— Слушаю, — сказал Капитан в набалдашник.

— Говно кушаю. — Отозвалась рукоять голосом хозяина. — Что с этим делать будешь?

— С Боцманом? — догадался Капитан.

— Нет, с задницей его! В анатомии сечешь?

— Плохо.

— Плохо станет, когда раком поставят, — буркнул меч. — Снимай с него штаны! Операцию будешь делать.

— Но я…

— Головка от керба! Делай, что приказано!

Не выпуская руля, Капитан положил меч на сидение и принялся помогать напарнику стягивать штаны. Боцман притих и не сопротивлялся. Когда штаны оказались сняты, меч опять подал голос:

— Приложи набалдашник к отеку.

Капитан немедленно сделал это.

— Ага… — медленно проговорил хозяин. — Перелом берцовой кости. Внутреннее кровоизлияние. Параша… Лечить будем. Режь острием вдоль!

— Ты чо!.. — Возмутился Боцман. Но было уже поздно. Меч сделал разрез. Из разреза выплеснулась багровая кровь, обнажилась сломанная кость. Боцман приготовился взвыть, но понял, что боль почему-то исчезла и выть поэтому не имеет смысла. А привычные окрики хозяина настолько успокоили Боцмана, что он сам, следуя указаниям меча, соединил обломки костей, после чего Капитан приложил к ним набалдашник рукояти. Подержав так с минуту, он отнял ее. Кость была на месте, уже целая.

— Прижми меч плашмя к ране! — Прозвучала следующая инструкция. Капитан исполнил и это.

— Шевелится… — Удивленно проговорил Боцман.

— Побазарь у меня!.. — Рыкнул меч, и Боцман замолк.

Шваб очередной раз скакнул, лезвие само отскочило от раны, и Капитан уставился на то место, где она должна была находиться. Там ничего не было, кроме покрытой густым волосом кожи Боцмана.

— Теперь так. — Глаза меча посмотрели сперва на Капитана, потом на Боцмана. — В городе найдете бар «Дракон». Мимо него ваш клиент не пройдет. Дальше — по обстоятельствам.

Послышался характерный щелчок закрываемой трубки, запикали гудки отбоя.

— Слышь, а где это мы? — Боцман с трудом расстался с мечтами о рае или хотя бы о приятных глюках. Кругом была реальность — странная, но настоящая.

— Хрен его разберет, — ответил Капитан, — сам здесь впервой. Главное, шеф базарит, что пацан сюда драпанул.

— Ну, раз шеф базарит… — Схватившись обеими руками за борта, Боцман озирал окрестности.

Домики приблизились, и теперь было видно, что это не деревня, как могло показаться сначала, а настоящий город. Вдруг зверь резко затормозил. Пассажиров тряхануло.