Зато сообщения от Андрея приходили с завидным постоянством. Ничего такого – просто дружеская переписка. В основном все сводилось к пожеланиям хорошего дня, шуткам и обсуждениям смешных новостей. Аня, увлеченная своими делами, могла не отвечать сразу же, ровно, как и Андрей, водивший по крышам и дворам-колодцам свои экскурсии. Но переписка была и с каждым днем она становилась все более крепкой, а тем касалась все более личных. Например, Аня с удовольствием рассказывала знакомому где они с мамой были днем или показывала фото города. Андрей так не откровенничал, но с удовольствием поддерживал с ней беседу. Общаться с ним было приятно. Он оказался умным и интересным собеседником. Правда, была одна странность, которая Аню преследовала, но девушка старательно заглушала нотки тревожности, поселившиеся где-то в глубине души. Ей казалось, что это душа ее противится общению с новым человеком, потому что никак не может забыть Ильинского. К Андрею было сложно придраться: он вел себя вежливо, писал в меру, шутил интеллигентно.

Аня знала, что это просто общение, но ей казалось, что так, в обществе, ей будет легче забыть Николая. Она всё так же остро чувствовала его присутствие во снах, но просыпалась уже спокойнее и быстрее получалось унять безумное сердце.

В одну из ночей Аня прямо во сне вдруг решилась поговорить с ним. Это походило на сумасшествие, но она так устала от одного и того же видения, что готова была поверить во все, что угодно. Аня прочитала где-то в соцсетях, что душа во время сна покидает тело и если практиковать осознанный сон, то можно брать информацию из общего информационного поля. А там нет ни прошлого, ни будущего.

Когда во сне она вновь тонула в вязком болоте, девушка вспомнила об этом.

– Николай!
– Позвала она тихо и словно по волшебству ощутила знакомый запах табака и терпкий аромат одеколона.

– Ну наконец-то, ты со мной заговорила, - выдохнул он ей на ухо, обнимая. Ей вдруг стало так спокойно, что даже улыбнулась.

– А ты знаешь, что мы спим?
– Спросила Аня, прижимаясь щекой к сукну мундира.

– Знаю, но какое это имеет значение?
– Улыбнулся он в усы и погладил её по волосам.
– Только во сне я могу тебя увидеть, обнять и спросить, почему ты сбежала?

– Я не могла иначе, я же написала. Иначе он не оставил бы нас. Я отдала кольцо, я променяла твое спокойствие на перстень.

Николай вздохнул и покачал головой. "Глупышка моя".

А потом что-то неуловимо изменилось. Аня отняла голову от мужского плеча, подняла на него глаза и с ужасом поняла, что её обнимает вовсе не Ильинский, а Андрей. Николая же и след простыл. Вокруг была непроглядная тьма, а на ногах она вновь почувствовала тяжесть.

– Нет! – Бескровными губами закричала Аня и… проснулась. Подскочила на кровати, испарина покрыла лоб, бил озноб.

В комнату заглянула перепуганная мама.

– Ты кричала. Всё ли в порядке?

– Да, да, - ошарашенно вымолвила Аня. Вот тебе и осознанное сновидение. Лучше бы она не практиковала ничего. Но откуда во сне возник Андрей?

– Хочешь, я посижу с тобой?
– Вдруг предложила мама.

– Нет, отдыхай, пожалуйста! Прости, что потревожила, просто дурной сон

Мама понимающе кивнула. Подошла, поцеловала Аню в висок, укрыла и ушла к себе. Надо поменьше читать всякой чуши, решила девушка, проваливаясь в сон. Но после всего, что с ней приключилось месяц назад, сложно понять, что можно считать чушью, а что, не менее невероятное, нормой. Непоследовательно. Просто её жизнь из простой и понятной вдруг стала бессмысленной, когда все ориентиры сбиваются, когда невозможно получить того, о ком ты мечтаешь.

***

На следующий день Аня решилась поговорить с мамой. Тянуть было уже некуда. Осталось неделя до самого главного праздника и встречать Новый год в ссоре не хотелось. А так есть шанс, что они успеют помириться.

– Чем будем сегодня будем заниматься? – Спросила Аня, выйдя к завтраку.

– Не знаю, ты все время пропадаешь где-то, - обиженно сказала Наталья Григорьевна, отпивая из чашки свой сладкий кофе. – Все какие-то дела у тебя, все где-то мотаешься.

– Я была в архиве, искала документы. – Буднично ответила Аня, отправляя кусок омлета в рот.

– Какие документы ты ищешь? – Чашка слишком громко звякнула по блюдечку, выдавая волнение. Я уже говорила тебе, что отец просто пропал и подробностей этого дела ты нигде не найдешь.

– Так расскажи мне, мама! Расскажи, что тогда произошло? – Повысила Аня голос, хотя ей это было не свойственно.
– И почему на моем крестике оказался вензель старинного рода?

Мама застыла. Медленно прикрыла глаза, сглотнула.

– Я уже говорила тебе, дочь, что не знаю, откуда это распятие. Отец тогда принес его и сказал, что подарит на твое двадцатилетие. Может, он купил его с рук, я не знаю. – Пожала Наталья Григорьевна плечами и продолжила пить кофе.

А ведь, такая версия Ане даже в голову не приходила. Он же просто мог купить его в ломбарде, в антикварной лавке, с рук, в конце концов. А Аня возомнила себя столбовою дворянкой. Стало стыдно. Стыдно за то, что повысила на маму голос, за то, что придумала себе неизвестно что, только бы поверить, что они с Николаем ровня.

Аня бросилась к маме. Обняла ее колени и зашептала:

– Прости меня, мамулик, прости, что я орала. Я такая дура, я не должна была повышать голос.

Аня была почти уверена, что мать оскорбится и не будет с ней разговаривать. И это было бы понятно. Но Наталья Григорьевна погладила дочь по голове и прошептала: