— Ваше сиятельство! — не удержался первый советник, — Вы излечились!

— И чувствую себя превосходно, — моя ответная улыбка полоснула его, как ножом, но я не унялся: — Давайте опустим разговоры о моем здоровье, я и так много пропустил за эти дни. Что на повестке дня сегодняшнего Совета?

— Прибыло посольство Гедера, — наконец, соблаговолил ответить один из советников.

— И где они сейчас? — равнодушно спросил я, стараясь не выдать своего интереса к этому делу раньше времени.

— По приезду я распорядился разместить их в замковых казематах, чтобы потом отправить во дворец.

Я еле сдержался, чтобы не скрипнуть зубами. Значит, капитан был прав, во всем прав…

— И зачем же, можно поинтересоваться?

Я позволил себе побарабанить пальцами по столу в ожидании ответа. Советник с достоинством выдержал мой пристальный взгляд.

— Для допроса, — на его лице появилась хищная улыбка, и он передал мне по цепочке лист бумаги. — Вот приказ о том, чтобы взять их под стражу и допросить.

Я принял бумагу, в которой значилось, что я, наследник герцогства Соггорт распоряжаюсь «схватить прибывших и допросить со всеми необходимыми средствами в целях выявления измены». Так, значит?

Я оторвал взгляд от листка и обвел им советников. Спокойные, довольные, уверенные. Конечно же, они не сомневались, что несчастные признаются в измене, как только поближе пообщаются с палачом. «Допросить со всеми необходимыми средствами» — какой милый оборот, который можно заменить всего одним словом: «пытать».

Медленно, тщательно взвешивая каждое свое движение, я разорвал приказ. Стоит ли говорить, что у советников отвисли челюсти?

— Ваше сиятельство???!

— Я поговорю с послами сам, — мило улыбнулся я ему, — без «необходимых средств».

— Они могут быть опасны! все никак не мог угомониться советник.

Я чуть склонил голову набок:

— Для вас?

— Для короля!

— Очень сомневаюсь.

— А Гедер? — советнику, видимо, уж очень хотелось с кем-нибудь поквитаться за зря написанный приказ. — Мы должны удостовериться, что он не имеет отношения к заговору отца!

— А как насчет того, что во время заговора Жюль Гедер был в Северных землях? — ледяным голосом напомнил я, но с тем же успехом можно было говорить с глухим.

— Но он же Гедер! — ответили мне. — Если отец — предатель, то и сын тоже, к тому же, заговор мог планироваться годами и против вашего отца!

Я положил руки на столешницу и чуть подался вперед.

— Тогда скажите мне, как вы могли пропустить заговор, который готовился? — мой голос больше походил на шипение, во мне клокотало такое бешенство, что сдержаться и не продолжить мне удалось с большим трудом. — Освободить пленных!

В тот день я все же встретился с послами. Не то, чтобы мне этого хотелось. Скорее, наоборот: лучше бы я зарылся в какую-нибудь глубокую нору и не вылезал оттуда, чтобы не смотреть в глаза людям, которые считают наш род подло бросившем их, даже не попытавшись помочь.

И все же мне показалось правильным встретиться с ними. Иначе это выглядело бы так, будто я от них прячусь. Наверное, Валериан бы и прятался…А мне очень надо увидеть Гедера. Не знаю даже почему, но он меня заинтересовал.

Пришедшие же вели себя не так враждебно, как я думал. Судя по всему, люди были прекрасно осведомлены о том, кто на самом деле виноват во всем. И, насколько я понял, гнев и обида несчастных послов были направлены не на меня, а на короля. По крайней мере, я заверил этих людей, что их никто ни в чем не подозревает и никаких претензий предъявлять, не собирается, ещё я знал что в будущем мне понадобятся верные лично мне люди.

— А что будет с Жюлем? — обеспокоено осведомился один них.

— А что с ним может быть? — я не совсем понял вопрос, странно, что его до сих пор нет кстати в зале. В этот момент двери Зала Справедливости открылись и стражники впустили темноволосого парня в чёрных одеждах. Мой почти ровесник, максимум пару лет старше, высокий, держится с достоинством аристократа — ну это в крови, и ненавистью горит его взгляд обращённый на меня.

— Валериан, как же я тебя ненавижу!!! — взревел он и бросился на меня. Не знаю как, но мне удалось увернуться от летящего в меня кулака, а потом я совершенно бесчестно пнул его в колено, на секунду это его замедлило, и я успел схватить брошенный им на пол меч. Оружие оказалось гораздо тяжелее, чем я думал, и я чуть было его не выронил. Но если человек защищается, у него открывается второе дыхание — меч я удержал, и когда враг опять пошел в наступление, я со всей силы ударил его эфесом в челюсть.