– Не думаю, что из этого что-то выйдет, Артем. Мне кажется, мы с тобой многое понимаем по-разному.

– Но это же естественно, – возразил он мягко и в то же время нравоучительно. – Мы же выросли в разных условиях, можно сказать, в разных цивилизациях, а это всегда накладывает отпечаток на личность. Чего-то не понимаю я, чего-то ты, но это же преодолимо. – Ира упорно молчала. – Ну хорошо. – Артем поднялся, провел рукой по темно-русым волосам. – Давай не будем торопить события. У нас еще есть время, чтобы во всем разобраться. Надеюсь, это не помешает нам общаться как прежде? Дед тут признался, что ты его не забываешь.

– Мы с ним подружились.

– И меня это радует. Мне ведь скоро нужно будет отлучиться в Мельбурн и Сидней, если помнишь.

– Да, помню, – рассеянно отозвалась Ира, посмотрев на настенные часы.

Стрелки неумолимо приближались к пяти, и она в отчаянии уставилась на них, словно пытаясь усилием воли замедлить их ход.

– Ты куда-то спешишь? – заметил Артем, проследив за ней глазами.

– Спешу? Да, спешу, извини, – ухватилась за подсказку Ира, с благодарностью взглянув на него.

Он по-своему расценил этот взгляд, улыбнулся в ответ:

– Жаль. Я хотел пригласить тебя на прогулку. Но раз у тебя дела, не буду мешать. – Артем вышел в прихожую, Ира за ним. – Главное, что мы поговорили и все выяснили. Еще увидимся.

– Да, конечно! – бездумно согласилась она, быстренько выпроваживая Артема за дверь.

Минут через пять снова раздался звонок. На этот раз пришел тот, кого Ира ждала.

В субботу, ровно в четыре, Ира и Егор переступили порог квартиры Константина Юрьевича.

Егору не раз доводилось видеть его портрет, написанный Ирой. Она много рассказывала ему о старике, и у него в скором времени сложился довольно целостный образ Могиканина. Короче говоря, отправляясь к нему в дом, Егор ожидал увидеть неординарного человека, прожившего сложную жизнь и не утратившего к ней интереса, но он совершенно не был готов к тому радушию, которое обрушил на него могучий старикан буквально с первой же минуты.

– Так вы, значит, молодой человек, и есть тот самый Егор, друг Ирочки? Так-так, очень-очень приятно познакомиться. – Могиканин протянул жилистую руку.

Его пожатие оказалось крепким, рука по-мужски твердой, и Егор охотно ответил на рукопожатие.

– Вы извините, что мы к вам со своими проблемами свалились, Константин Юрьевич, – улыбнулся он, отмечая про себя удивительное сходство оригинала и картины: те же высокие залысины, тот же мудрый, чуть грустный взгляд, мягкая неподкупная улыбка, бородка клинышком.

– Напротив, молодой человек, я очень рад, что еще могу быть чем-то полезным. Нам, старикам, скучно без дела. Ирочка, давайте-ка мне торт, я так полагаю, что сладости закуплены к общему столу?

– Конечно. Если бы вы знали, Константин Юрьевич, как часто я нахваливала ваш чай Егору. Его особенный вкус…

– Ну-ну, так уж и особенный, – зарделся от удовольствия старик, предлагая Егору пройти в комнату.

Оглядеться толком Егору не удалось. Он отметил про себя добротную старинную мебель, книжные полки до потолка, рабочий стол, заваленный бумагами. Над ним пришпиленный рисунок – портрет Могиканина, кажется, еще одна Иришкина работа углем. И только он обернулся к ней, чтобы спросить ее об этом, как из гостиной, раздвинув бархатные шторы, вышел еще один старичок.

Возраст его не поддавался определению, он казался худым, но жилистым и подвижным. Живые глаза поблескивали сквозь увеличительные линзы очков. Седые волосы, гладко зачесанные назад, открывали высокий профессорский лоб, изрезанный глубокими морщинами. В довершение ко всему искусствовед был в выглаженном костюме при галстуке и белой сорочке, как и хозяин дома, и Егор пожалел, что не соответствует важности момента в своих кожаных джинсах и тонком сером свитере под горло, надетом прямо на голое тело.

Они познакомились. Борис Ефимович Вяземский вкратце проинформировал о своих заслугах перед отечеством, Егор – о своей находке. У Егора были все основания предполагать, что со знакомствами на сегодня покончено, но стоило им расположиться за столом, а Ире достать из сумочки коробочку с перстнем, как раздался звонок в дверь.

– Честно говоря, я никого не жду, – развел руками хозяин и пошел открывать.

А затем послышались невнятные, но радостные возгласы, после чего в комнату вернулись уже двое – хозяин и высокий худощавый парень, внешне похожий на Константина Юрьевича.