Это случилось в первый же день, а точнее вечер, после того, как розовый крыс привёл её в Архив Конгресса.

— Поверьте, Анджелика, у нас почти нет выбора, — уговаривал её необыкновенный учёный. — У меня уже была мысль, спрятать вас среди цирковых лошадей. Это можно было бы сделать, замаскировав ваш рог под султан. Но что прикажете делать с копытами? На них ведь туфельки не наденешь! По той же причине вас не получится спрятать ни в зоопарке, ни среди пони, которые катают детишек в городском саду. Лучше вас вообще никому не показывать. Нет, только поймите меня правильно — вы очень красивы, но это может сослужить дурную службу! Вы сразу бросаетесь в глаза! В Архиве же вас никто не увидит, по той простой причине, что туда сейчас никто не ходит. К тому же вы там будете под сильнейшей защитой. Я имею в виду вашего старого знакомого — Библиотекаря. Заодно посмотрите на то, каков он с виду, а то ведь до сих пор вы его только слышали.

Анджелика понимала, что он прав и вскоре её копыта защёлкали по крыше здания Архива Конгресса. Потом была история с пролезанием сквозь слуховое окно, в котором она едва не застряла. Но всё обошлось, и девушка оказалась внутри хранилища мудрости.

Библиотекарь их уже ждал — профессор Прыск ухитрился позвонить ему с полдороги, развинтив на одной из крыш железный шкаф с соединениями телефонных проводов. Встреча с этим типом оказалась неоднозначной.

Первым делом крупный грузный дяденька, с виду, лет за пятьдесят, (с какой-то кошачьей физиономией), встал перед ней на одно колено и выразил своё почтение и преданность принцессе, служить которой для него, оказывается, и почёт, и обязанность, и удовольствие!

Сразу после этой «торжественной части», он объявил, что они немедленно отправляются в Колдовской замок, поскольку его хозяин и так обещал кучу неприятностей ему и разгильдяю Фиглориусу, за то, что они допустили всё, что случилось неприятного с его гостьей!

Конечно, Анджелика пришла в ужас от этих слов, ответила на всё категорическим отказом, и уже высматривала себе путь для отступления, так-как всерьёз опасалась, что её могут принудить идти туда, куда она не хочет.

Их примирил и успокоил профессор Прыск. Библиотекарь, на удивление быстро остыл, после чего извинился в изысканных выражениях, и ещё раз заверил принцессу в том, что он готов всецело ей служить. А по поводу Колдовского замка сказал, что она может не беспокоиться — всё равно там время течёт по-своему, и не имеет никого значения, когда они вернутся — сейчас или через год. Что же до его желания отправиться туда немедленно, то он обязан был попытаться её уговорить.

У девушки от всего этого голова пошла кругом, но тут обнаружилась ещё одна причина этого головокружения — голод! Она ничего не ела с тех пор, как угощалась багетами в плену у Глупника. Конечно, в животе давно урчало, а глаза сами собой скашивались в сторону фикуса, растущего в углу кабинета, где происходил их разговор с Библиотекарем.

Её немедленно повели в буфет, но тут выяснилось, что его ресурсов маловато! Пирожные были неплохи, но съесть их, так чтобы наесться, означало нажить себе лишних проблем. То же самое получилось и с тостами, и с сэндвичами и с гамбургерами.

Эти человеческие изобретения, которые люди придумали себе на погибель, годились, по словам профессора Прыска, только для крыс и свиней. Анджелике не хотелось превращаться в свинью, поэтому она набросилась на салат, предназначенный для гамбургеров. Правда, его хватило лишь на небольшой перекусон.

— Придётся с утра сбегать на рынок, — сказал Библиотекарь. — Ваше высочество, вы что предпочитаете — яблоки или морковь?

От этих слов у Анджелики потекли слюнки. Что за странный вопрос? Подойдут и яблоки, и морковь, и репа, и капуста, и огурцы, и груши, и салат, вроде того, который она только что съела. А ещё, ей почему-то хочется чего-нибудь сухого и хрустящего! Сырую овсянку что ли?

Но всё это, наверное, стоит немалых денег, а у неё с собой нет ни цента из того, что приносил в мотель Огнеплюй. И другого источника средств тоже нет…

Эти её слова вызвали приступ веселья у Библиотекаря и его крысовидного коллеги. Какие пустяки! Принцессе не стоит об этом беспокоиться. Все расходы берёт на себя тот, для кого деньги в любом их виде представляются лишь пылью по сравнению с истинными богатствами!

Анджелика не до конца уяснила значение этих слов, но больше не заговаривала со своими покровителями об «этих пустяках».

Первая партия провизии прибыла к десяти часам утра. Библиотекарь набрал всего, что могли предложить сады, поля и огороды, снабжающие городской рынок, причём в таком количестве, что пришлось нанять для перевозки небольшой грузовичок.

Надо ли говорить о том, с каким удовольствием Анджелика набросилась на всю эту роскошь! И стоит ли описывать её ужас, когда она поняла, что сбегать в сквер не получится, потому что наступил день.

Под стойло оперативно приспособили два подсобных помещения на первом этаже, выходящих окнами во двор Архива Конгресса. Одно из них предназначалось в качестве спальни принцессы, ставшей единорогом, а другое служило ей для отправления естественных потребностей.

Как существо разумное и цивилизованное, Анджелика нуждалась в таком разделении. И по той же причине ужасно стеснялась положения, в которое попала.

Больше всего она боялась забыться и уронить яблоко там, где этого не следовало делать. Ведь ей не возбранялось ходить и даже скакать по всему Архиву, а инстинкты у неё нынче были лошадиные. (Или козьи?)

— Ну-с, теперь давайте обсудим, что у нас есть в отношении поисков ключа, после всех наших исследований, мытарств и приключений! — с видом председателя научного собрания сказал Библиотекарь, когда они решили все технические вопросы и расположились в пустующем читальном зале для разговора о проблемах насущных. — Как я понимаю, тетрадь капитана Барбаруса погибла?