Может ли человек, отягощенный ratio, вполне понять эту фразу? А если не стараться понять её, а выполнить… буквально?!

Татьяна закрыла глаза. Зрительные образы смущали, а в темноте под закрытыми веками не было ничего, кроме самой темноты. Она сделала шаг вперёд, потом ещё один… Инстинкт самосохранения попытался возразить — ведь были здесь стены и порожек у выхода… Но она подавила его с легкостью, словно сердце остановила. Задышала глубоко, просто чтобы вызвать перенасыщение мозга кислородом. Почему-то это показалось ей важным.

Здесь нет ничего. Темнота. Пустота. Но они обманчивы, как время… Ей нужно попасть на Причал, и она попадёт туда! Из ничего — в здесь!

Возникло ощущение движения в узком пространстве. Будто стены помещения сдвинулись, мешая. Татьяна даже рассердилась, а потом вновь вспомнила слова стайи и успокоилась. Нет никакого узкого пространства. И стен нет. Нет этого непонятного лабиринта, то ли существовавшего с начала времен, то ли изобретённого неизвестным, позиционирующим себя как Бога. И той пещеры, в которой она очутилась до того, как попала сюда — нет! Не было дворха, застывшего между секундами в полёте, чувства холода, одиночества и свободы, испытанного ей при виде бесконечно далёкого горизонта Майрами… Ничего этого не было! Есть только Причал. И она сейчас окажется там… Только сделает шаг!

И она сделала этот шаг.

Ветер ударил по лицу. Он должен был морозить, но она не чувствовала холода — видимо, защита из Хранилища не перестала действовать, да и безрукавка Ту-Ропа опять стала припекать.

Пахло льдом, влагой, туманом.

Татьяна Викторовна открыла глаза…