– Ну что ж, я рад. Работаем…

…Работаем…

Постепенно возвращается зрение… Правда, оно мало что даёт… Чернота, пересекающаяся тёмно-серыми тенями. Темнота – от мрачно-чёрного до серо-чёрного. Ужасно болит голова. Попытки шевеления приводят к какому-то позвякиванию. Вот оно, значит, как… цепи… Цепями скован и подвешен. По рукам и ногам. Совершенно обессилен… Как же так? Нас, Кощей так просто не скрутишь. Мы, Кощи, из любых цепей вырвемся… Нет, не вырвемся… Не сегодня… Что ж такое-то? Как так? Кто посмел? Я ж любого на две сажени вглубь вижу – ты ещё не вошёл, а я уже знаю, в какую яму тебя, мерзавца, вколотить… Кто ж так со мной справился-то?.. И с памятью беда… Что было? Как я сюда попал?

Моя команда чернокнижников размещалась в чертоге, получившем название Кощеево, что стоял у самой границы Тартара. По средам собирались мы на совещание – каждый докладывал о текущих результатах и проблемах, согласовывали планы на неделю.

– Докладывай, Земледей!

– Гостомер с Абдеем начали разрабатывать новое огненосное заклинание.

– Это то, о котором мы две недели назад говорили? С третьим слоем?

– Именно. С третьим слоем. Пока дальность та же самая, а мощность даже ниже получается, чем с двумя слоями. Экспериментируем в области фонов.

– Понятно. Работайте дальше. С Дивеем разговаривали?

– Разговаривали. А что толку? Они только разводить своих драконов умеют, а заговаривать толком не получается. Нет второго Манрадага!

– Да, Манрадаги раз в тысячелетие родятся.

Манрадаг был искусник редкостный – работал и с живой материей, и с неживой, и с душами, и с телами, заговоры жити и нежити знал и виртуозно новые создавал, колдовским своим чутьём понимая, как структуризация слов и фраз в энергию магии преобразуется. Ушёл старик в небытие, когда верный друг его и покровитель Даждемир, отстроив Тартар, удалился на покой. Ушёл, создав технологию витализации душ, технологию магнификации душ, изобретя пару сотен заклинаний и написав полдюжины трактатов, которые из нынешней молодёжи ни один полностью освоить пока не смог.

– Озориллий, Свигул, у вас как дела?

– Скорость «Вздоха Сварога» удалось повысить на полтора процента. Работаем над стужей. Ты ставил задачи повысить точность и увеличить радиус. В результате сейчас получили две версии. «Ледовую пику» будем использовать для поражения десантных и разведывательно-диверсионных групп. «Студеный плен» – это на дружину. Пока и то, и другое далеко от совершенства – и «пика» толста, и «плен» маловат. По воде и пеклу – пока не занимались.

– И то неплохо. Вакасий, у тебя что?

– Чуму и оспу насылать научились.

– Ты мне четвёртый раз это говоришь! Вы полгода назад это научились. Научились – и научились. Пригодится. Может быть. А лучше бы не пригождалось.

– Ну-у… мы-ы… улучшали…

– Чего там улучшать? Проект «Миротворец» у тебя идёт?

– Идёт.

– И как он идёт?

– Делаем.

– Ты можешь толком сказать, чего добились?

– Изучили Манрадагов «О структуризации, реструктуризации и деструктуризации».

– И?

– И работаем дальше.

– Слушай, я тебе дал Филомета, Елисея, Среброслава, Велпса – самых толковых ребят. Вы чем там занимаетесь? Почему успехов не вижу? «Миротворец» на месте стоит, «Баю-бай» на месте стоит, «Друже» на месте стоит. Где результаты?

– В процессе.

– Я тебя, Вакасий, серьёзно предупреждаю – не гневи. И пустыми этими своими оборотами – «идёт», да «работаем», да «в процессе» – ты от меня не отделаешься! – Я тебе не Смилгун! В области поражения живой силы у нас всё неплохо, даже очень. Но не это надо, не это! Нам нужно развитие гуманных технологий – оставить врага живым, но обезоруженным, успокоенным, добродушным, и вообще переманить в итоге на свою сторону – вот что нужно! Не так ли, Марья?

– Звучит чудно. Ты, Мракомудр, вроде, главный тартарский воин, а теперь вон что – дружить с врагами будем. Не верю я в это. А верю я в копьё и меч!

– Не навоевалась ты, Марья, ещё… Ладно… Что слышно, Замлафлий?

– Велилюб снова увеличил оброк на десятину. Две новых дружины формирует – воеводы Сойкун и Догоняй. Его северные силы трижды за последний месяц устраивали провокации на добранских границах.

– Плохо. Ох, плохо. Несдобровать Сивояру. Этому хитрому мерзавцу Велилюбу Перун даровал свой «Золотоносный Серп». И Серпом этим он всё Сивоярово царство выкосит, если только мы не поможем. А помочь мы должны. Сивояр – правитель дельный – землепашец у него с голоду не дохнет, и дружина жиром не заплывает, а приказной люд своё место знает и оратаев не топчет. Отдать Добрань Велилюбу – всех их обречь на рабство и погибель. Потому и прошу вас, ребятушки, поднажмите. Велилюб жертвы и Перуну, и Велесу возносит – и поддержку отовсюду получает. Зато народ свой совсем задавил, и готов за добранцев взяться.

– Велилюбовы люди, кто купцами, кто скоморохами, кто юродивыми прикинувшись, шастают по землям Сивояра и наушничают: дескать, осень промозглая была – Сивояр виноват, жертву Даждьбогу зажал. И ещё много всего. Про то, как у Велилюба хорошо живётся – и оратаям, и скотникам, и ратникам. Служивым рассказывают, что мал оброк Сивояр пахарям установил. Пахарям – что мздоимству служивых и приказных потворствует.

– Понятно. Информационная война – как же без этого? Надо с этим что-то делать, пора этого подонка останавливать. Отнял у Сивояра Белое междуречье – и мало ему. Он уж, небось, и всё остальное Сивоярово царство поделил – какой кусок кому из его дочерей в приданое уйдёт…