Впрочем, риск нарваться на монархистов был ничуть не меньше, а броня – это броня, да и спаренный «Хайрем» станет весомым аргументом в перестрелке, если только нас не угораздит наткнуться на танк.

– И куда теперь? – спросил я.

Василь только отмахнулся.

– Всё потом! – Он ухватил водителя под руки и скомандовал: – Давайте!

Броневик был не столь уж и велик – разместиться в нём с маломальским комфортом вшестером не было ровным счётом никакой возможности, и без того пришлось укладывать пленных на пол.

– Быстрее! – поторопила нас Маша Медник, испуганно озирая пустую улицу. – Василь! Мы теряем время!

Тот досадливо поморщился и спросил:

– Кто за руль, кто на пулемёт?

Не сговариваясь, мы уставились на Антона, но наш бывший сослуживец только руками развёл.

– Не обучен! – объявил он и первым нырнул в нутро броневика.

Василь зло глянул ему вслед и шепнул Машке:

– Присмотри за ним!

– Да пусть проваливает! – прошипела та в ответ. – На кой ляд он нам сдался?

– Четыре оператора лучше, чем три! – отрезал Василь и втолкнул подругу в броневик, потом забрался следом и сам, объявив: – Петь, я на пулемёт, ты всяко лучше меня водишь.

Я влез на водительское сидение, захлопнул за собой дверцу и вполголоса ругнулся. Бронированный щиток был поднят, но даже так обзор оставлял желать лучшего, а через смотровую щель и вовсе не будет видно примерно ни черта. Ладно хоть ещё с относительным комфортом разместился, тесниться и пихаться с другими не пришлось.

– Если попадём под обстрел, ставьте кинетический экран, – распорядился Василь, устраиваясь за пулемётом. – Маш, на тебе левый борт. Антон, на тебе правый. Я держу центр. За высокой плотностью не гонитесь, сейчас важнее площадь. Нас ещё и броня прикроет. А, не дай бог, начнут лупить из крупного калибра, я вторым слоем подключусь. Петя, поехали!

Движок размеренно тарахтел на холостом ходу, но я повременил трогаться с места и уточнил:

– Кто в резонанс войти сможет?

Мы с Василем ещё не восстановились после тренировки, зато порадовали наши спутники: погрузиться в транс оказались способны и Антон, и Маша. Уже легче!

– Василь, командуй! – попросил я, слегка успокоившись на сей счёт. – Куда нам?

– Направо!

Я выжал педаль сцепления, воткнул первую передачу и притопил педаль газа. Неповоротливая махина броневика как-то очень уж неохотно покатила вперёд, и вписаться в поворот оказалось весьма непросто. К тому же пришлось шарить рукой в поисках тумблера включения фар. Щёлкнул им – и ночную темень пронзили яркие лучи, ориентироваться стало гораздо легче. Что же до демаскировки, то рёв мотора разве что глухой не услышит – даже с учётом грохота не столь уж и далёкой перестрелки наше приближение незамеченным точно не останется.

Да и не будет никто просто на свет фар палить, думаю. Ближе подпустят.

Мысль эта отозвалась неуютным холодком, и я взялся набирать растраченный потенциал. Потянул в себя сверхсилу на пределе мощности, наплевав на генерируемые при этом искажения и болезненные ощущения, но неуверенность никуда не делась. Наоборот – подумалось вдруг, что для оператора не так уж и сложно превратить эту консервную банку на колёсах в нашу братскую могилу.

Впрочем, мы и сами не лыком шиты. Мы и сами кого угодно на два метра ниже уровня земли определим, если вдруг такая нужда возникнет!

– Налево! – крикнул Василь на подъезде к перекрёстку, и я на всей скорости вписался в поворот, после чего сразу сбавил ход, но эта мера предосторожности оказалась излишней – кругом никого.

Дальше мы пару минут петляли по затаившемуся кварталу, чтобы в итоге выкатиться к баррикаде, на которую пошли шкафы, диваны, мусорные баки и даже реквизированная у кого-то из местных жителей легковушка со спущенными шинами. Защитники этого импровизированного укрепления отошли во дворы и затаились, не желая лезть под пулемёты, но если они ждали, что кто-то выберется из броневика для разбора завала, их постигло глубочайшее разочарование: Василь шумно выдохнул, и перегородивший проезд автомобиль под натиском толкнувшего его телекинеза со скрежетом выломался из баррикады и отполз в сторону.

Я утопил педаль газа, движок рыкнул и замедливший было ход броневик вновь начал набирать скорость. Со всех сторон загрохотали выстрелы, по броне забарабанили пули, но огонь вёлся едва ли не из охотничьего оружия, металлическим лязгом и стуком всё и ограничилось. Мы уже проскочили баррикаду, когда раздался звон стекла и загудело раздуваемое ветром пламя. Загудело и погасло, стоило только мне обратиться к сверхсиле.

– Бутылку с зажигательной смесью кинули! – крикнул Василь. – Нет, понимаю, ещё бы на рабочих окраинах – там пролетарии! Но тут-то кто шалит?