Шрифт:
Стою тут под дверью и волнуюсь, как дура. Будто встречаю мужа с работы.
– Приехал? Вау, - Юля остановилась рядом.
Смотрим на экран - там пустая площадка и тишина.
Идут секунды.
Чувствую себя обманутой, словно пришла в кинотеатр на долгожданный фильм, а его отменили.
– Что делать?
– повернулась на Юльку.
– Жди, Рита, - она поболтала трубочкой в стакане.
– Может, они разминулись. Эта девица пошла с ключами по лестнице. А Тим едет в лифте. И сейчас...
Ее рассуждения прервал визгливый женский крик, что ночью в темноте двора прозвучал, как сирена.
И это точно его девица орет.
– Господи, - метнулась обратно в комнату к открытому окну. И улеглась животом на подоконник.
Фигура в сиреневом пальто сбежала со ступенек, на ходу размахивая руками. Дверь хлопнула еще раз, и на крыльце появился Тим.
– Я весь дом на уши подниму, понял! – начала угрожать она. Задрала голову. Наткнулась на мой силуэт в распахнутом окне и рявкнула.
– Эй, курица! Сюда спускайся!
Тим лениво посмотрел наверх. Спустился, той же расслабленной уверенной походкой двинулся к этой истеричке.
Юлька стоит рядом и комментирует.
– Ага. Разборки подъехали. Сейчас будет извиняться и заверять, что ты сама приперлась и он не знает, как тебя выгнать.
Отмахнулась.
Напряглась, вглядываясь в их фигуры, что стоят неподалеку от машины. Северский что-то негромко говорит.
А эта его девица хмурится и пялится наверх, на меня.
И если он перед ней оправдывается – то он не просто козел, но еще и тряпка.
И Юлька права, надо пользоваться случаем, чтобы этому Казанове жизнь медом не казалась.
Хуже не сделаю.
– Ты идешь или нет? – позвала. Мой голос тишину двора разрезал и таким чужим показался, словно со стороны его услышала. Тим с удивлением повернулся на свои окна. – Провожай эту истеричку и живо поднимайся сюда, - приказала и постучала по подоконнику.
И замерла в ожидании его реакции.
Он широко улыбнулся.
Что-то сказал девице. Такое, от чего она тут же заткнулась, попятилась даже.
Он спокойно направился обратно к подъезду.
Растерянно вытянула шею.
Может, не стоило высовываться. В моей ситуации, вообще, лучше не отсвечивать.
Его невеста не ушла, продолжила стоять там, у машины. Сощурилась, глядя на наши окна. И крикнула, когда за Тимом захлопнулась дверь.
– Вот только спуститесь, курицы.
– Ой, как страшно, - Юльке весело. Она картинно отпила мартини и оттеснила меня от окна. Захлопнула створку.
Переглянулись.
– Теперь ему нужна будет благодарность, - подруга, виляя бедрами, двинулась в коридор, встречать. – Всегда, если мужчина идет на уступки – он ждет потом, что его похвалят. Имей ввиду.
На эту глупость промолчала.
Подруга умная и с мужчинами умеет себя вести. Но это уже перебор, он наглый бессовестный тип.
И я тут в заложниках.
В двери заворочался ключ. С каким-то детским интересом представила, что сейчас неожиданно напрыгну, собью с толку.
И тут же отбросила эту идею, едва Северский шагнул в прихожую.
Громадина. Высоченный, с руками-лапищами, он и одной левой со мной управится. Он расстегнул кожаную куртку, небрежно бросил ее на ветвистую вешалку стального цвета.
Ключи сунул в карман брюк.
– А мы уже соскучились, - кокетливо сказала Юлька, когда он наклонился, чтобы расшнуровать ботинки.
– Приятно, - хрипло отозвался Тим.
Таким голосом в постели разговаривают. Стою в проеме, прислонившись плечом к косяку. Вспоминаю, что он мне сказал по телефону. Как спрашивал, что мне больше нравится. Когда меня ласкают. Или когда я.
Тихонько радуюсь, что подруга здесь.
Ведь были бы наедине…
– Поесть только ничего не приготовили, - Юлька продолжает строить из себя заботливую хозяйку. – В холодильнике продуктов нет вообще.
– Я в ресторанах питаюсь, - он задвинул ботинки в шкаф. И выпрямился, повел плечами до хруста. – А что? Кто-то голодный?
– Можно перекусить. Доставку вызвать, - согласилась Юля.
Я почувствовала себя лишней.
Он не смотрит на меня. Будто я тут просто за компанию. Увязалась за подругой, к которой у него интерес.
И я не ждала, что на меня с порога набросятся.
Но все-таки…
– Выпить хочешь? Что тебе налить? – Юлька шагнула за ним в кухню и оглянулась на меня. Шикнула.