Что ж, случилось как случилось. С венграми Бесков не выступал (без него сыграли весьма успешно — 1:1 и 2:1). Зато в составе «Динамо» зачем-то выходил на поле. Возвращение в сборную происходит 11 июня в первой игре с болгарами, тоже шифровавшимися под команду Софии. При этом он меняет Боброва на позиции центрального нападающего. И забивает на 68-й минуте. Учитывая, насколько тяжело той весной давались команде Аркадьева голы, — форвард очевидно претендовал на место в олимпийской основе. Но повторный матч с братьями-славянами (закончившийся, как и первый, 2:2) Константин пропустил. И вообще за сборную не играл вплоть до 1/8 финала с Югославией 20 июля. А вот цвета родного клуба в не самом необходимом по большому счёту спарринге с олимпийской командой Румынии (1:1) 28 июня защищал. Как и в повторной встрече 2 июля. На 65-й минуте той игры, опять завершившейся вничью (1:1), вместо него на поле появился Сергей Соловьёв. Но и проведённый на газоне час стал абсолютно лишним. Травма была усугублена и наконец-то выявлена.

Заменить Бескова в принципе было кем. Сложность заключалась в другом: какое именно амплуа имеется в виду? В самом деле, динамовец был способен выйти за сборную и в качестве центрального нападающего, и в качестве левого полусреднего, и даже — скоро убедимся — левого крайнего. Начинал же он, напомним, на правом фланге: значит, мог оказаться и правым полусредним. (Последний полноценный сезон 53-го года Бесков зачастую там и играл). Выходит, это Бесков легко мог подменить любого. А вот его подменить — намного проблематичнее. Хорошо ещё, что в Финляндию отправился Бобров, в 51-м едва не завершивший карьеру футболиста. А то кто бы играл центрфорварда?

Соответственно левым полусредним в баталиях с венграми отлично проявил себя Николай Дементьев. Был ещё опытный Автандил Гогоберидзе. А 29 июня с финнами на этой позиции в сборной (под ширмой ЦДСА) дебютировал Фридрих Марютин.

Однако Дементьев неожиданно взял самоотвод, напомнив о своём солидном по футбольным меркам возрасте. Гогоберидзе, как позже выяснится, не до конца вписался в команду чисто по-человечески. Что же до старательного Марютина, то 27-летний ленинградец, не в обиду сказано, двукратному чемпиону страны, неоднократному первому номеру в списке «33-х лучших», герою Великобритании и Скандинавии объективно уступал.

В общем, думали, что густо, а получилось — пусто. Ведь и ведущий правый инсайд Николаев также отправился на Олимпиаду с повреждением. Но армеец хоть при медикаментозном вмешательстве был способен выступить. Как, кстати, и несгибаемый Бобров.

Бесков же в стартовом поединке не мог играть даже на уколах. «За месяц до выезда в Хельсинки во время одной из тренировочных игр я получил серьёзную травму: надрыв задней поверхности правого бедра, — вспоминал Константин Иванович. — Такая травма не позволяет играть (уж поверьте, я в них разбираюсь, у меня всякие были, полный набор). Двадцать пять дней [14] старался её залечить, но даже тренироваться не мог. За неделю до отъезда в Финляндию чувствую, что пока я не игрок. Обращаюсь к Аркадьеву: “Борис Андреевич, я не в форме, двадцать пять дней не могу тренироваться”. Он отвечает: “Поздно, Константин. Кого-то другого вместо вас оформить не успеем (это ведь в пятьдесят втором году происходит, речь идёт о выезде в капстрану). Придётся вам съездить. Поприсутствуете. Может быть, вам и на поле выйти не доведётся, но наличие в советской команде Бескова будет иметь значение — и для ваших товарищей, и для иностранных соперников”».

Красноречивая цитата. Соперники, превосходно изучившие игру советской сборной, разумеется, знали, кто такой Константин Бесков. Даже если он не сразу будет брошен в бой. Вероятны тактические изыски хитрого Аркадьева. Не исключено, готовится некое уникальное перестроение с участием большого мастера. Тот факт, что со средневесами болгарами 15 июля Бесков не выступал, мог вызвать подобные мысли.

Действительно, долечиться банально не удалось. И первый вошедший в реестры официальный поединок национальной сборной был выигран (2:1) в дополнительные полчаса за счёт усилий иных звёзд — Боброва и Трофимова. Та встреча с Болгарией в городе Котка являлась, по сути, отборочной. В олимпийскую пульку входили 16 команд, а заявок пришло 25. По жребию отобрали семь счастливых участников 1/8 финала, в число которых попали Финляндия и Антильские острова! Остальные 18 сборных сошлись в «стыках».

В конце основного времени матча с болгарами тяжёлую травму получил молодой Анатолий Ильин. С поля он не ушёл — замены тогда не разрешались. Пришлось терпеть. Однако для левого крайнего соревнования на этом закончились.

Таким образом, перед игрой 1/8 финала с Югославией без того непростая ситуация с форвардами осложнилась до предела. А ведь надо понимать, кто встал у наших на пути. Для начала — серебряный призёр лондонских Игр. Пять человек, вышедших против Советского Союза, бились в финале-48 со Швецией. Четверо — вратарь Беара, полузащитник Златко Чайковски, нападающие Вукас и Зебец — в 1953-м войдут в сборную Европы на матч с англичанами в ознаменование 90-летия старейшей футбольной ассоциации. Стоит признать: игроки высочайшего класса. Главное же: дружественная нам славянская страна, к несчастью, превратилась на тот момент в злейшего врага из-за ссоры верховных правителей — Иосифа Сталина и Иосипа Броз Тито. Футбольный поединок обернулся политическим событием, цена результата вырастала до непропорционально уродливых размеров.

В общем, переживаний у всей советской делегации хватало. Причём чиновники понимали больше, чем футболисты, так как яснее видели последствия в случае неудачи. «Перед матчем с югославами состоялся подробнейший разбор действий каждого в предыдущей игре, — рассказывает Константин Иванович. — На этом собрании вдруг прозвучало руководящее: “А почему Бескова, такого опытного, умелого и результативного, не назначаете на игру?”».

Какие хорошие, правильные слова найдены товарищами начальниками для характеристики футболиста! Похвалить до игры — самое время. Притом отвечать — всё равно Аркадьеву. «Борис Андреевич посмотрел на меня, — продолжает Бесков, — в его взгляде выражалась гамма чувств. Мы с ним понимали, что назначать меня на игру не следовало бы. После паузы он сказал: “Константин, сыграете полусреднего. Вам вменяется в обязанности атаковать и в то же время противостоять левому полузащитнику югославов Златко Чайковскому, организатору и мотору их атак: нужно его нейтрализовать”. Я знал, что Златко Чайковский в тот период был, как говорится, в полнейшем порядке. Задачу передо мной поставили просто непосильную, если принять во внимание мою травму».

Ещё раз прервём цитату. Нужно пояснить функции тогдашнего полусреднего нападающего (инсайда). «По тактическому содержанию своей игры полусредние обязаны вести и поддерживать наступление, непосредственно атаковать ворота и закрывать играющих против них полузащитников в моменты их наступления, не давая им подыгрывать своим нападающим и обстреливать ворота, — писал Б. А. Аркадьев в книге «Тактика футбольной игры». — Из нападающих второй линии они превратились в игроков почти всего поля».

По всему полю Бесков при всём желании перемещаться не мог. «Попросив слово, попробовал объяснить — не всё (чтобы не подвести Аркадьева), а лишь общий смысл ситуации: “Организовать атаку — это я ещё в состоянии, но совершенно не готов выполнять роль левого полусреднего, не готов к такому амплуа, не в той кондиции, там слишком большой объём работы. — Уж и не стал доказывать, что Чайковский в отличной форме. — Могу ещё как-то сыграть на левом фланге, хотя и это не моё место”. Со мной согласились, назначили на левый край нападения».