Вот герой Папанова невозмутимо едет в провинциальный городок добывать для сборной центрфорварда из первой лиги. На обычном поезде, где в купе с удовольствием выслушивает рядового болельщика (актёр Н. Н. Трофимов).

Вот Воронцов непримиримо и зло доказывает председателю Федерации футбола (актёр И. О. Горбачёв), что за подбор игроков отвечает старший тренер и что он не потерпит никакого вмешательства в свою компетенцию. И отстаивает ветерана и юного дебютанта одновременно.

Вот он так увлекательно ведёт теоретическое занятие, что новичок сборной из первой лиги (актёр Б. В. Щербаков) слушает, открыв рот. Вывод же из урока типично бесковский: «Думать и ещё раз думать. Мысль, так сказать, должна опережать само движение мяча».

Вот сидит на мадридском стадионе и страдает во время игры с хозяевами. Папанов играет так, что мы можем представить Бескова. Особенно после того, как при счёте 3:2 в пользу противника местные хулиганы выбегают на поле. Н. Н. Озеров, сыгравший сам себя, восклицает в отчаянии: «Вот и показал себя город Мадрид — двенадцатый игрок. Болельщики добились своего: темп наступления нашей сборной сбит. А до конца осталось две минуты...»

Итоговая ничья 3:3 (счёт на последних секундах всё-таки сравняли) наших в фильме, как вы понимаете, устроила. В жизни всё было трагичнее...

Сборная СССР не пробьётся в финальную четвёрку чемпионата Европы, а позднее останется и без первенства мира. О дальнейшем мы ещё расскажем. Пока же, возвращаясь к фильму, осмелимся разъяснить тяготение интеллигентного народа к фигуре К. И. Бескова.

Мыслящие работящие люди видели в этой фигуре надежду на спасительный свет в конце всё более сужавшегося тоннеля. Так как Бесков искренен, вполне бескорыстен и непрерывно размышляет. К тому же — и тут «Одиннадцать надежд» весьма естественны — с ним связаны прошлое, настоящее и будущее советского футбола. Причём человек он для тренерского ремесла ещё вполне подходящий. Наступил творческий расцвет. Если проще: Бесков по-прежнему мог показать любой элемент сам. И разъяснять научился до косточек...

Вручённая Константину Ивановичу в 75-м году команда должна была добыть путёвку на монреальскую Олимпиаду. Куда в случае успеха неизбежно поехала бы первая сборная под началом Лобановского. Согласиться на такую вспомогательную роль из маститых специалистов мог, пожалуй, один Бесков. Потому что у него патриотизм настолько тесно сплетался с чувством долга, что отделить одно от другого не представлялось возможным.

Олимпийскую сборную Советского Союза изначально решено было сформировать на основе вице-чемпиона-74 московского «Спартака». Решение, говоря откровенно, выглядело логичным только на бумаге. Ибо серебряного успеха красно-белые достигли не за счёт изысканного мастерства, а благодаря волевым усилиям и самоотдаче на финише первенства.

В следующем сезоне кураж понемногу испарялся, пока совсем не сошёл на нет. Кто-то из спартаковцев явно миновал пик карьеры, кто-то не дружил с режимом, у кого-то лучшие матчи были впереди. Тем не менее при подготовке к двум майским отборочным поединкам с югославами ещё использовался красно-белый костяк. Допустим, в феврале в домашних тренировочных встречах с польским ГСК (2:0) и московским «Динамо» (2:1) на поле выходили восемь представителей «Спартака». Ту же картину можно было наблюдать в европейском турне («Брюгге» — 0:1, «Ред Стар» — 3:0, «Нант» — 1:2).

Характерный факт. Когда за рубеж на обычную предсезонку отправился «Спартак», то его хитро усилили кандидаты в олимпийскую команду из других клубов (Чесноков, М. Мачаидзе). Спартаковцы тоже проводили спарринги и обыграли, между прочим, сборную Швейцарии — 1:0.

В общем, 7 мая, перед первым выездным матчем с олимпийской командой Югославии, состав был наигран. Кроме того, Бесков съездил в братскую страну и посмотрел две игры. В одной будущие соперники встречались с клубом «Напредак». А в другой олимпийская команда СФРЮ обыграла первую сборную страны — 2:0.

Константин Иванович вернулся в Москву обеспокоенным.

Стоит объяснить правила формирования сборных Югославии на тот момент. Футбол в стране был признан профессиональным видом спорта. После чего государственным законом игроки первой лиги (аналог нашей высшей) объявлялись профессионалами, а второй и ниже — любителями. Клуб, выходивший в элиту, автоматически обретал профессиональный статус. Команда, падавшая вниз, становилась любительской. Соответственно, олимпийская сборная формировалась исключительно из наиболее перспективных игроков второй лиги [40] .

Хозяева при встрече добрых друзей из Страны Советов проявили себя тонкими психологами. «Приняли нас югославы с истинно славянским гостеприимством, прекрасно устроили, а в день накануне матча пригласили посетить местную фабрику спортивной обуви, где преподнесли футболистам советской олимпийской сборной изящные новенькие бутсы. Наши ребята были просто растроганы», — вспоминал Бесков.

Да, футболисты были тронуты и качеством приёма, и столь необходимым им дефицитом, подаренным от всей души. Формально нарушения режима нет. Однако по факту — сбит боевой настрой. Увы, Бесков слишком поздно осознал, что «очаровательные бутсы на память и сердечнейшая встреча размягчили, размагнитили наших парней. Сыграли примерно ту же деморализующую роль, какую играет при подготовке к ответственной игре и настрое на суровую борьбу развлекательный музыкальный фильм с сантиментами, поцелуями и хэппи-эндом».