"Глупо? Нет. Маловероятно? Всегда".

"Думаю, я смогу сломить тебя", - размышляла Луиза, потягивая свое красное вино. Свет свечей плясал по плоскостям ее лица, отчего улыбка казалась мягче. "Если бы я сказала тебе год назад, что мы будем сидеть вместе и обсуждать возможный роман, ты бы мне не поверил".

"Нет, не поверила бы", - призналась я.

"И все же, мы здесь".

"Вот мы и здесь".

Я бросил еще один взгляд на дверь Свэвен.

На этот раз она не подслушивала и не подглядывала.

В конце той недели состоялось торжественное мероприятие.

Семьдесят восьмой ежегодный Бостонский бал, сбор средств для Фонда Джеральда Фицпатрика, некоммерческой организации 501c3, которая символизировала для многих официальный приход весны.

Выручка от бала, которая обычно составляла около трех миллионов долларов, шла в различные местные заведения, о которых я не интересовался и не хотел знать.

Но для моей фирмы это были отличные списания, не говоря уже о потрясающем поводе надеть мой костюм от Ermenegildo Zegna.

Посещение Бостонского бала также было деловым шагом.

Мне трудно было бы найти лучшее место, где собрался бы весь клуб владельцев частных островов Бостона, большинство из которых были существующими или потенциальными клиентами.

Стоя там, в бальном зале О'Доннелла, и осматривая помещение, я не мог не почувствовать нотку гордости.

Я стал полярной противоположностью своего отца.

Трудолюбивый, уважающий закон мужчина, который не позволял себе поддаваться влиянию женщин или выпивки.

Бальный зал О'Доннелла занимал площадь в пять тысяч квадратных футов на Бойлстон-стрит, с большими окнами, элегантными деталями тюдоровской архитектуры, черными деревянными балками, люстрами цвета экрю и шелковыми драпировками цвета шампанского.

Официанты порхали по залу, обходя женщин в бальных платьях и мужчин в щегольских костюмах. Я стояла в группе людей, среди которых были Киллиан, Хантер, Сэм и отчим Сэма, Трой, и не сводила глаз с Эммабель.

Я знала, что она будет здесь. Ее сестра помогла организовать это мероприятие, и Свен отмечала каждое из мирских достижений своей сестры.

"...сказал, что создание им частного банка - такая же смехотворная идея, как и мой христианский крестовый поход за спасение волосатых лягушек. Я бы никогда не купился на его авантюры", - услышал я, как Киллиан объяснял Трою.

Если Киллиан был здесь, то и его жена была поблизости. А если Персефона была на территории, то Белль не могла находиться от меня дальше, чем в нескольких футах.

"Я вложил в него только две вехи", - защищался Хантер. "Так что я могу быть на борту и получить некоторый опыт. Если он взорвется, он взорвется. Это не моя забота".

"Девон? Что ты думаешь о новом банке Джеймса Дэвидсона?" Сэм втянул меня в разговор, коварная ухмылка на его лице говорила мне, что он знает, что я не слушаю ни слова из того, что они говорят.

Я постучала указательным пальцем по бокалу с шампанским, который держала в руке.

Я пыталась думать о том, что думаю. Я была больше сосредоточена на попытках найти своего соседа по комнате, чем на разговоре. "Я думаю, что Дэвидсон никудышный во всем, что он делает, и я сказала об этом Хантеру, когда он пришел ко мне с предложением. К счастью, Хантеру нужны его деньги, как мне нужна еще одна гормональная женщина, так что, как он сказал, никаких забот".

"Как дела у Эммабель?" спросил Хантер. "Она начинает проявлять себя?"

Я думал, что да, последний раз я видел ее пару дней назад. Когда она проходила мимо меня на кухне, мне показалось, что я мельком увидела округлившийся живот. Я не мог сказать наверняка. Но поскольку я держал карты на замке, когда дело касалось моей личной жизни, они понятия не имели, что я с ней не разговариваю.

"Умеренно".

"Ты пользуешься беременными желаниями?" Сэм приподнял бровь.

Я подняла свое шампанское в воздух в знак приветствия. "Тот же ответ".

"Ну..." Киллиан с удовольствием провел мизинцем по моему плечу, указывая на что-то "...тогда вам стоит убедиться, что вы единственная, кто наслаждается этими желаниями, потому что Дэвидсон, похоже, работает над своим следующим частным предприятием".

Я проследил за его взглядом и, обернувшись, увидел Эммабель, стоящую в углу комнаты, одетую в светло-голубое шелковое платье Золушки, ее песочные волосы были уложены в элегантную прическу.

Она смеялась над тем, что говорил Джеймс Дэвидсон, ее пальцы перебирали ожерелье.