Эммабель открыла рот - вероятно, чтобы сказать мне, чтобы я пошел и сделал ребенка от Луизы, если мне так интересно посмотреть на беременный живот, - но я успел приложить палец к ее губам, прежде чем слова вырвались наружу.

"Это и мой ребенок тоже".

Молча, она натянула толстовку до груди.

Я стоял перед ней, глядя на чудо - ее беременный живот.

"Можно мне потрогать?" Мой голос был неузнаваем для моих собственных ушей.

"Да". Ее голос, я заметил, тоже задрожал. Воздух вокруг нас замер, как будто тоже затаил дыхание.

Кончики моих пальцев обхватили ее живот с двух сторон. Он был твердый как камень. Мы оба смотрели вниз на ее живот, словно ожидая чего-то. Прошла минута. Потом две. Потом пять.

"Я не хочу отпускать", - сказал я.

"Я не хочу, чтобы ты отпускал", - тихо сказала она. Мы больше не говорили о ее животе.

Мои глаза скакали вверх, чтобы встретиться с ее взглядом через наше отражение в зеркале. "Тогда почему ты делаешь все возможное, чтобы оттолкнуть меня?"

Она пожала плечами, на ее лице появилась беспомощная улыбка. "Я так устроена".

"Это чушь."

"Это все равно правда".

"Расскажи мне, что с тобой случилось", - потребовала я, в миллионный раз думая о Фредерике, о том, как он снимал слои с Луизы. Была ли я близка к тому, чтобы сбросить первый слой? Сколько еще осталось? И что, черт возьми, случилось с этой женщиной?

Даже мои приятели, которые отнюдь не считались хорошими парнями, никогда не оставляли женщину такой сломленной.

Она сделала шаг вперед, стирая все пространство между нами.

Я был тверд как скала и готов был сорвать с этой женщины одежду.

"Прекрати вмешиваться в мои дела, Девон. Ты уже попробовал мой набор трюков. Здесь больше не на что смотреть".

"Ты не просто глупая тусовщица, как бы ты ни старалась так себя подать. Ложная реклама".

"Ха", - сухо сказала она. "Вы просто не читали мелкий шрифт".

На моих губах заиграла злая ухмылка. "Ты фантастическая, и колючая, и стоишь всего того, через что ты заставила меня пройти".

"Нет!" Она толкнула меня, ее ладони врезались мне в грудь. Теперь она была сердита и напугана. Я нажал на кнопку. "Я не стою. Перестань так говорить. Я плохой урожай. Недостойная блудница".

"Ты чертовски удивительна", - пробурчал я ей в лицо, негромко рассмеявшись. "Блестящая. Единственная в своем роде. Самая умная женщина, которую я знаю".

Она снова толкнула меня. Я стал сильнее. "Я не гожусь".

"Нет. Не хорошо. Потрясающе".

"Я буду ужасной матерью".

Последнее предложение было произнесено в порыве отчаяния.

Она упала на колени у моих ног, ее голова низко повисла. "Господи. О чем я только думала? Я не могу этого сделать. Я не Перси. Я не Сейлор. Это не моя жизнь".

Я опустился на уровень ее глаз и взял ее лицо в свои ладони.

Мой пульс бешено колотился. Чушь, у меня должен был случиться сердечный приступ, не так ли? Ну, это было приятно. Буквально.

"Посмотри на меня, Свен".

Она наклонила голову, моргая в ответ, ее глаза блестели от непролитых слез.

"Я выбираю только лучшее для себя. Костюмы, машины, недвижимость, рестораны. Так уж я устроена. Поверь мне, я не был легкомысленным, когда выбирал тебя в качестве матери своего ребенка. Ты умная, независимая, проницательная, творческая, веселая и, да поможет мне Бог, немного сумасшедшая. Но ты также ответственная, стабильная, сильная и уравновешенная. Ты будешь замечательной матерью. Лучшей из всех, кто жил на этой земле".

Ее грудь вздымалась, и она выглядела так, будто была на грани рыданий.

"Что случилось, дорогая?"

"Ты забыл про красоту", - стонала она.

Мы оба начали смеяться. Она потеряла равновесие и упала назад. Не желая, чтобы она ударилась о ковровое покрытие, я потянул ее за собой и сам опустился на ковер, используя свое тело как подушку для нее. Наши ноги соединились.

"Извини, дорогая, но ты далеко не красавица".

Она сделала вид, что хочет ударить меня в грудь. Я поймал ее запястье и мягко укусил.

"Великолепная, однако..."

Ее губы мгновенно оказались на моих, горячие, влажные и требовательные. Ее язык игриво скользил по моим, поглаживая и дразня.

Я рвал на ней одежду, задирая воротник ее толстовки, осторожно, чтобы не причинить ей боль.

Ее руки были повсюду на мне. Ее рот тоже. Я не хотел дышать. Чтобы дать ей время передумать.

Она не успела и глазом моргнуть, как была раздета. Я все еще был полностью одет, когда подпирал ее спиной к основанию кровати, мой язык скользил по задней части ее колена, вверх к внутренней стороне бедра, дразня чувствительное место, которое заставляло все ее тело неистово дрожать.