В представлении Муана Система приняла вид некой небожительницы, голос которой могут слышать только люди из другого мира, а Цыпа-Админ — более сильный небожитель (или же демон), который может отдавать ей приказы. Открытым оставался вопрос, как Админ-небожитель смог попасть с мир Шена и там встретиться с ним, но на этот вопрос Шен и сам не знал ответа.

Шен выдохнул с облегчением, радуясь, что рассказал почти-и-и всю правду.

— Я бы тоже хотел кое-что знать, — перешел в наступление он. — Твоя реакция, когда Лунг Рит стал говорить о гробнице, была такой не без причины.

Шен внимательно вгляделся в лицо Муана. Это была прекрасная возможность выяснить правду: он рассчитывал на ответную откровенность. Теперь, когда он поделился столь многим, мечник не может просто отмахнуться в ответ.

— Не хочешь рассказать мне? — надавил Шен.

Муан осмотрелся по сторонам, словно нечто может позволить ему перескочить на другую тему.

— Если в этой гробнице действительно… — начал Шен, но Муан перебил его.

— Многие заклинатели пытались проникнуть в сердце гробницы, но все они погибли. Среди них были мои родители.

Шен вздрогнул от неожиданности.

— Я просто подумал… — пальцы Муана стремительно крутили бамбуковый стакан. — Эта гробница забрала самых дорогих мне людей… И если теперь ты… — речь Муана прервалась, он протяжно выдохнул.

— Я все понял, не продолжай. Прости.

— Тебе не за что извиняться.

— Знаю, что не за что.

Муан возмущенно посмотрел на него.

— Я больше не буду говорить о гробнице, — пообещал Шен.

Несмотря на свои слова, в душе он все же надеялся, что Муан возразит.

— Спасибо, — отозвался тот, неловко улыбнувшись.

— Возьми, выпей чаю, — Админ протянул Алу пиалу, его голос звучал мягко и вкрадчиво. — Я чувствую, что ты напряжен.

Ал принял пиалу из его рук и с подозрением покосился на ее содержимое. Пахло цветочным чаем. Демнамелас расплылся в широкой улыбке.

Они сидели в просторном светлом помещении, у открытой террасы, выходящей во внутренний двор. Там, над небольшим прудом, покачивалось на ветру дерево с нежно-фиолетовыми цветами и мягкие лучи закатного солнца игрались в его лепестках.

— Знаешь, мне кажется, мы друг друга не до конца поняли, — продолжил Админ, чуть навалившись локтями на столик. — Я вовсе не исчадие зла и не собираюсь порабощать мир. Людей я тоже просто так не убиваю, честно. Тот случай в Хэфане — это несчастный случай, артефакт вышел из-под контроля, а меня обвинили в смертоубийстве. Это нечестно! Вспомни, я даже хотел научить тебя секретным техникам, потому что увидел в тебе потенциал. В отличие от Шена, который держал тебя при себе лишь потому, что ему было удобно. Вся эта его напускная забота, которая в итоге оказалась пустышкой. Я, во всяком случае, честен с самого начала. Да, я не образец благодетели. В моем мире побеждает тот, у кого больше силы, а жалеть слабых — все равно что взращивать врагов, что, окрепнув, ударят в спину. Разве я не прав?

Ал в один глоток осушил пиалу и промолчал. На самом деле он думал так же, а Шеново лицемерное «милосердие» не раз вставало для него, словно кость в горле.

— Я думаю, ты легко сможешь стать сильнейшим заклинателем в мире, — улыбнувшись, сообщил Админ.

— Сильнейшим? — недоверчиво переспросил Ал. Даже для лести это было как-то слишком.

— Потенциал у тебя есть. И даже хороший меч имеется. А когда я научу тебя особой технике — со временем никто не сможет сравниться с тобой в бою.

— Даже старейшина Муан?

Админ чуть было не спросил, кто это, но вовремя сообразил.

— Да, даже старейшина Муан.

Не то, чтобы Ал вдруг поверил этому типу с разноцветными глазами, но можно же сперва изучить секретную технику, а уйти потом, не так ли?

— Ты сможешь отомстить Шену, — сладко пел Админ. — Сможешь показать, как он ошибался, не принимая тебя всерьез. Отвергая твои чувства.

Последняя фраза ударила точно в цель. Демнамелас был абсолютно прав: Шен раз за разом отвергал Ала, не принимал всерьез и делал вид, что не замечает очевидного. По правде сказать, одно это уязвляло гордость Ала слишком сильно, и, если бы он не был так привязан к нему, он бы уже давно возненавидел его. Но раньше он верил, что Шен с самого начала был на его стороне, выделил из толпы. Теперь же… Что у него осталось теперь?

— Ненависть, — произнес Демнамелас, словно прочитав его мысли, — это прекрасное чувство, помогающее совершать немыслимые ранее поступки.

— Немыслимые ранее… — повторил Ал.

Админ подлил еще чая и добавил:

— Мир делится на ведомых и ведущих. Великими становятся те, кто сами прокладывают себе путь. Запретов нет.

Он внимательно посмотрел на уставившегося в пиалу Ала и продолжил:

— Будь смелее. И если кто-то причинил тебе боль — верни ее стократно. Не будь слабаком. Настоящие герои не плачут, когда их обидели или предали. Они мстят.