Сначала они увидели ноги. Шен зажег талисман, с упоением пользуясь духовной энергией, в которой пришлось так долго себя ограничивать. (Конечно, доктор Заг еще не подтвердил, что с ним все в порядке, но Шен был почти уверен в его положительном ответе.)

Прислонившись к балке, на земле сидел человек. Его лицо уже успело посереть, а выпученные глаза налились кровью. Судя по всему, он умер несколько часов назад.

— Кажется, это слуга Чжи, — сквозь рукав произнес Шен. — Не уверен точно, я его плохо запомнил.

— Идем скорее отсюда, мне нечем дышать, — глухо отозвался Муан.

— Нужно забрать его с собой, — решил Шен. — Помоги мне.

Они взвалили на плечи руки предположительно слуги Чжи и потянули его тело к выходу из штольни. Выбравшись, наконец, на относительно свежий воздух, и Шен и Муан долго откашливались, пытаясь перевести дух.

— Вот уж не думал, что этот спертый воздух когда-нибудь покажется мне свежим глотком, — раздраженно поведал Муан.

— Думаю, это все же слуга Чжи, — склонившись над трупом и не реагируя на ворчание Муана, решил Шен. — И, кажется, он тоже был заражен.

Шен осмотрел его руки и задрал одежду, обнажая живот.

— Не понимаю, как одержимость связана с инфекционным заболеванием…

— Тебе только это кажется странным? Зачем он вообще забрался в штольню, чтобы там задохнуться? Это довольно садистский способ смерти.

— Как и растворение в кислотном озере… Точно! — осенило Шена. — Что, если это месть?

— Месть злого духа? Или кого-то с помощью злого духа? Но как эти смерти связаны?

— Хм… Мы знаем, что и барышня Эо, и слуга Чжи работали в доме семьи Нэ. Предположим, что сначала злой дух вселился в девушку. Но не успел убить ее, так как шаман своими жестокими методами все же на самом деле вынудил его покинуть тело. Дух выбрал первое, оказавшееся в доступности — мать барышни Эо. Но ее мать не была целью духа, поэтому дух перескочил в того, кто был обозначен как цель, — в слугу Чжи. Возможно, одержимый духом, слуга Чжи ночью пробрался в дом Эо, похитил девушку и бросил ее в кислотное озеро. А затем дух заставил слугу Чжи забраться в штольню, и здесь тот задохнулся.

— Звучит правдоподобно, — признал Муан. — Но разве духу не нужно было в таком случае тело поблизости для перемещения в него? Деревня осталась в паре километров отсюда.

— Ну… Я не знаю… Это ведь была только теория.

— Но почему одержимые духом также заболевают этой болезнью, о которой ты говорил?

Шен стал спускаться с горы по другой тропинке, ведущей от штольни вниз. Он еще не придумал ответа на этот вопрос.

Муан уже решил, что Шен давно думает о чем-то другом, но, когда они спустились с горы и вышли на поле, отделяющее гору от крайней полосы деревенских домов, тот произнес, возвращаясь к прерванной беседе:

— Не все одержимые заразились. Надо, конечно, еще раз проверить состоянии госпожи Эо, но характерных признаков болезни я тогда не заметил.

— Тогда, получается, эти вещи никак не связаны? — предположил Муан.

— А что, если тифом первоначально заразились именно те, кто выбран в жертвы духу? Конечно, вряд ли мы сможем выявить их по заболевшим сейчас. Если я правильно понимаю характер этого заболевания, без вмешательства доктора Зага больных скоро прибавится в геометрической прогрессии…

— Шен! — не выдержал Муан, остановившись и посмотрев прямо на него.

— Что? — опешил тот.

— Что за странные слова ты используешь? Откуда у тебя такие познания в болезнях?

Шен растерянно смотрел на него, мысли в его голове запутались.

— Я не понимаю, к чему ты ведешь. Что с того, что я когда-то читал об этой болезни? Тебя удивляет, что ты не читал?

— Нет, ты… — Муан растерялся, не зная, как правильнее подобрать слова, чтобы выразить охватившее его странное ощущение. — В тебе что-то…

У Шена чуть волосы дыбом не встали.

— Что опять со мной не так? Что на сей раз тебя не устраивает? Тебе правда необходимо говорить со мной об этом?

— Шен… — Муан все еще не понимал, что именно хочет сказать.

Шена же так выбило из колеи то, куда повернулся этот разговор, что он с трудом сдерживался, чтобы не перейти на повышенный тон, и с силой сжал кулаки.

— Просто прекрати, хорошо? Если мы друзья, прекрати называть меня неправильным! Это сводит меня с ума, ясно? Просто сводит с ума.

Муан удивленно взглянул на него, и вовсе забыв, о чем же думал до этого.

— Шен! Я не хотел обижать тебя! Я просто не всегда понимаю тебя!..

— Мне все равно, понятно? — чуть ли не дрожал от негодования тот. — Не нужно меня понимать! Я разве когда-то просил об этом? Просто не своди меня с ума своими суждениями!

Мысль, посетившая Муана, заставила этот грязно-желтый мир вокруг чуть посветлеть.

— Мои суждения так много для тебя значат? — спросил он.

И с удовлетворением увидел, что растерянный уязвленный Шен вновь не находит слов для ответа.