— Все тебя заждались. Агония по тебе плачет.

— Долго же ей придется быть безутешной, — ухмыльнулся повелитель теней.

Алкайдэ, столь занятый процессом препирательства с золотоглазым, не заметил того, что начало происходить вокруг. Фира увидел, что мир тлеющего сознания пришел в движение. Ели и столбы разрушались, обращаясь в уголь. Черные сполохи в небе почти закрыли его сплошным пологом. Пепел под ногами пришел в движение: он собирался в тонкие струйки, те — перерастали в ручейки, и все они тянулись к ногам пришедшего.

— Что происходит? — Фира тронул Тейна за плечо, привлекая его внимание к окружающему.

Алкайдэ выругался. Затем, обернувшись в сторону существа, начал вполголоса что-то бормотать. Это заняло каких-нибудь несколько секунд. А потом несуществующее небо прорезала такая же несуществующая молния. И ударила прямо в золотоглазого. Процесс разрушения приостановился.

Существо было ошеломлено подобной дерзостью.

Тейн, воспользовавшись передышкой, подтолкнул Фиру в сторону клепсидры.

— Бегите, я слегка разомнусь. В конце концов, псевдобогу ни за что со мной не справиться! — добавил он громче, делая акцент на слове «псевдобог».

При этих словах еще одна молния ударила в существо. Золотые глаза блеснули яростью. Псевдобог кинулся к Тейну, пропуская Фиру и Киру мимо себя. До клепсидры оставалось несколько шагов. Стоило Кире переступить порог — и все было бы кончено, сознание тлеющих воспоминаний закрылось бы для всех. И псевдобог вовремя осознал свою ошибку. Не достигнув Тейна, он развернулся и в одно мгновение оказался рядом с Кирой, схватив того за руку.

Огромная тень метнулась из-под ног повелителя теней. В доли секунды догнав Киру, словно мягким крылом укрыла его и вытолкнула в клепсидру.

Как только Кира исчез в розовой мгле, Тейн почувствовал, как почва уходит у него из-под ног, в висках застучало. Покачнувшись, он стал проваливаться в ватную черноту.

Открыв глаза, Алкайдэ обнаружил, что лежит на камнях Дна. Рядом лежали Фира и Кира, а в нескольких метрах от них возвышалась фигура псевдобога. Тейн порывисто вскочил на ноги.

— Ты пожалеешь, — прошипел псевдобог и добавил:

— Эврар.

На миг Тейн оцепенел. Ему показалось, что его оглушили, что на него вылили ушат ледяной воды. А потом он почувствовал ярость. Такую же забытую, как давние воспоминания. Могучей волной она поднялась из глубин памяти и как цунами затопила его, смывая все мысли. Но прежде, чем ненависть охватила его целиком, он успел заметить, что Фира сидит на камнях и смотрит на него, а рядом приоткрывает глаза Кира. И прежде, чем его глаза затопила фиолетовая тьма, он последним рывком вытолкнул их в реальность.

А потом ненависть вырвалась наружу. Тьма расходилась от него концентрическими кругами, как волны от брошенного в воду камня. Все это происходило с молниеносной быстротой. Первой же волной псевдобога смяло и вынесло во тьму за границами Дна. Камни, устилавшие Дно, перемалывало в мелкий песок. Но Тейн этого уже не видел.

Confiteor solum hoc tibi

Перед глазами была мутная зеленая пелена. Сознание возвращалось постепенно, какое-то время он просто парил в этой пелене, не понимая, что он… и где он…

Стекло. Пальцы наткнулись на толстое холодное стекло. Это было как разряд тока: осознание. И вместе с осознанием пришла жгучая, невыносимая боль. Вены горели, выгорали дотла, и он вдруг отчетливо понял, что вскоре они превратятся в черный уголь, как те деревья в сознании Киры. Зеленоватая жидкость, в которой он находился, не могла укротить этот пожар. Нееет…

Фира вгляделся сквозь пелену, в то, что творилось за стеклом. Лаборатория… Белые халаты… Там правда люди?.. Или это боги смерти? Тейновы боги смерти…

Он чувствовал, как умирает. Ему казалось, он чувствовал это уже не раз. Но сейчас… было еще более реально. Куда более реально. И очень, очень страшно.

«Тейн! Ты же обещал! СПАСИ МЕНЯ!»

Мало-помалу тьма отступила. Тейн открыл глаза. И зажмурился от света, показавшегося ему слишком ярким после охватившего его мрака. Но вот, привыкнув к здешнему освещению, он различил грязно-серые стены. Мебели не было. Сам Тейн сидел на голом полу. Алкайдэ попытался подняться и только тут обнаружил, что у него скованы руки. Рассеянно оглянувшись, он попытался собрать картинку воедино и понять, где же он. Ах да, Агония.