«Кажется, он разговаривает сам с собой», – догадался Конор. Интересно, одиноко ли ему, единственному подводному Великому Зверю. Может, Мулоп говорит сам с собой, так как обычно рядом нет собеседника.

Щупальце отпустило Конора и двинулось к остальным, тыкаясь в них по очереди.

– Друзья? Друзья? Вы там? Не стесняйтесь. Думаю ли я, что они стесняются? Это явно на них не похоже. Ураза никогда… Ага! – Громадные глаза осьминога зажглись от восторга, когда Джи появилась на скальном выступе позади Мейлин. – Панда, панда, панда! Неестественно мелкий шарик меха. Я скучал по тебе, так? Верно, скучал.

Джи по-дружески похлопала щупальце лапой и учтиво подчинилась, когда оно в ответ обвилось вокруг нее и нежно обняло.

– Без тебя тут было и спокойнее, и тревожнее, – сказал Мулоп. Другое длинное щупальце поднялось из воды и указало на огромную голову. – Ты знаешь, о чем я.

Джи сочувственно склонила свою голову.

Эссикс ворвалась в пещеру, шумно хлопая крыльями, и опустилась на валун рядом с Ролланом в ту же минуту, когда Абеке вытянула руку и вывела из спячки Уразу.

– Вы все вернулись, – сказал Мулоп, и его щупальце двинулось к Уразе. Леопард на него зарычал. Не теряя спокойствия, осьминог поднял щупальце и покачал им так, словно в зеркале отразилось движение хвоста леопарда. – Такое странное, прекрасное и ужасное время. Взволнован ли я сверх меры, видя моих четверых павших братьев и сестер? О да. И все же есть одна, которую я бы предпочел не видеть, но она свободна, свободна, как змея, и вот мы вновь рядом, и старая опасность снова как новенькая.

Осьминог убрал щупальца в воду и погрузился в задумчивое молчание.

– Подожди, – сказал Роллан. – Что-что?

– Свободна, как змея? – настороженно переспросил Конор. – Ты говоришь о Гератон?

– А вы не знали? Или это то, о чем знал я? Да, то, о чем я знал. Должно быть, поэтому я вас и позвал. В голове столько предупреждений, но которое, которое из них для вас, вот в чем вопрос…

– Э, говори все, – предложил Роллан. – Все предупреждения, прошу.

– Гератон вырвалась из своей тюрьмы? – быстро произнес Конор.

– Именно так, – ответил осьминог.

Конор ощутил, что по телу прошла колючая волна, точно ужас пытался выпрыгнуть изнутри на волю.

– Я думала, это невозможно! – вскричала Абеке. – Как ей это удалось?

– Мои сородичи – знатоки по части невозможного, – заключил Мулоп. – И нет, это явно можно сделать. А вы разве не заметили, что она имеет отношение ко всему? Она единственная, кто контролирует выпивших ее Желчь.

Рядом с Конором слегка вздрогнул Роллан. И Конор понял, что тот по-настоящему не думал, кто внутри его матери заставлял ее пытаться убить собственного сына.

– Думаю ли я, что это отвратительно? – продолжил Мулоп. – О да. А я осьминог. Отвратительность – в этом я знаток. Но управлять разумом других? Крайне не одобряю… Ах, Фелиандор, – прибавил он со вздохом без логической связи с предыдущим, и вдруг снова замолк.

Конор с Абеке переглянулись.

– Фелиандор? – с любопытством проговорил мальчик. – Разве это не…

– Истинное имя последнего Пожирателя, – с ужасом произнесла Мейлин. Она шагнула вперед, и синий свет заиграл на ее гладких черных волосах. – Мулоп, ты имеешь в виду… Фелиандором тоже управляла Желчь? Нас всегда учили, что он начал войну… но неужели Гератон использовала его с самого начала?

– Гератон и Ково, – ответил осьминог. – Идея принадлежала Ково. О, Ково, знаю я его.

Умный брат, очень умный, как я, – но гораздо злее. Возьмите юного, честолюбивого короля Стетриола. Предложите ему целый мир. Видел ли я, к чему все шло? Должен признаться, не видел. Обман зрения, скорее всего, но ведь не только у меня, да? – Мулоп показал щупальцем на Бриггана, как обвиняющим перстом. – В конце концов, кто мог подумать – вообще подумать – о том, чтобы передать такую власть людям? – Осьминог вздрогнул, по воде побежали волны.

– Фелиандор был… – сказал Роллан. – Вот оно! Вот что я видел во сне на Острове ночных теней! Это был Ково, он дал Фелиандору Желчь, потом пришел настоящий дух зверя короля, и это разрушило место и оставило все эти… э-э…

– Следы, – закончила за него Мейлин. Неосознанно она протянула руку и дотронулась до спины Джи.

– Я думал, что войну затеял Пожиратель, а Ково и Гератон просто ему помогали, – сказал Конор.

– Совсем не так, – возразил Мулоп. И пояснил: – Ково хотел править Эрдасом. Почему? Отличный вопрос. Что ты сделаешь с целым миром, завоевав его? В чем смысл? Завершив войну, будешь ли счастлив? Думаю, нет, таково мое убеждение. Управлять, контролировать, захватывать, владеть – все эти загадочные потребности. Наверное, это свойство млекопитающих. Мы, Великие Звери, не только охраняем талисманы. Вы это знаете? Я-то да, но опять же, кому известно, что знают другие… Мы охраняем также тайну связи между человеком и духом зверя. Это и есть источник власти. Вот что Ково пытался использовать, и будет пытаться снова, чтобы господствовать над всем Эрдасом.

– Но он не сможет! – запротестовала Абеке. – Он заперт, и его охраняет Халавир. Разве его тюрьма не надежнее, чем место заточения Гератон? Если бы захватчики могли освободить его, они бы уже это сделали, разве нет?

Мулоп взволновал воду щупальцами и посмотрел на девочку, медленно моргая.

– О, у них получится. Ково очень скоро обретет свободу. Доволен ли я этим? Нет, не доволен. Тюрьма надежная, конечно. Но разве вы все не знаете, насколько опасен Ково? Разве нас там не было, когда он убил вас четверых? Никто даже не знал, что Великого Зверя можно убить, но вот они вы, мои четыре павших друга, и Ково это сделал. Он могущественнее и опаснее любого из нас, поэтому мы сделали его тюрьму прочной, но ничто не может выдержать все. Что понадобится, чтобы разрушить тюрьму Ково? – Осьминог указал щупальцем на Гранитного барана на шее Абеке. – Талисманы. Совокупная сила многих талисманов.