Я бросил наблюдать за своими ушастыми врагами и весь оставшийся путь провел в веселой беседе с гаремом. Даже гордость берет, что собрал столько классных сильных девушек. И главное они отлично сдружились! Разные расы, социальное положение и профессии, а оно вон как! Мне вдруг вспомнилась Керана. Дикая гоблинка влилась в наш коллектив меньше, чем за неделю. Мерцкова взяла ее в команду целительниц, которые будут обслуживать во время турнира команду нашей Академии. Единственную с первого курса. Это уже о многом говорило. Настоящий талант.

Когда мы прошли закрывающий полигон купол, я заметил произошедшие изменения с моего последнего посещения, когда мы сражались с собранными Митрославом мутантами. Нет, передо мной была все та же арена, вроде гладиаторской в Древнем Риме… желтый песок на овальном поле, зрительские трибуны, вырезанные в камне белые ступени. Через прозрачный силовой купол виднелись когда-то решетчатые ворота, но сейчас они были солидными, монолитными и двустворчатыми. Помимо этого переделали и трибуны. Две небольшие зрительские, что были раньше, переоборудовали в одну огромную, комфортабельную. Напротив нее, на другой стороне песчаного овала, разместилась каменная ложа для высоких гостей. Сам овал арены был разделен на четыре больших квадрата — своеобразные ринги, так же накрытые силовыми куполами поменьше.

Рядом с ареной вместо когда-то одинокого приземистого одноэтажного деревянного здания теперь стояли три длинных просторных барака, в которых, как я понял по суете вокруг них, размещались, собственно говоря, бойцы.

Под руководством десятков распорядителей в оранжевых жилетах (блин, я словно в свой мир вернулся) вся толпа зрителей на удивление быстро разместилась на трибунах. Туда направились и мои девушки. Я же в компании Зины, Уны и Алины отправился к баракам участников. Мурра порывалась присоединиться к нам, но я отправил ее со всеми. Мне и двух хватит.

Пришли мы вовремя. Перед бараками уже собрался народ, и появились Громова со Скуратовой.

— Уважаемые участники, — громко объявила Громова, и я оценил мощь ее голоса, который без какого-либо усиления разносился над толпой, словно декан Воинского факультета использовала мегафон. — Когда выданный вам шар начнет вибрировать и станет зеленым, вы должны пройти ко входу на Арену для участников! — она показала рукой на вход, расположенный метрах в двадцати от трибун у самого ее края. Там стояло несколько человек в форме охранников Академии, маги пятидесятого уровня. Ого…

— Понятно, что идут только те, у кого сработает шар! — продолжила тем временем Громова. — Остальные могут присоединиться к зрителем или размяться здесь. Решайте сами. Надеюсь, вы еще не забыли правила? Для особо одаренных напоминаю: бои ограничены двадцатью минутами. Использование любых артефактов строго запрещено, только академическая магия. Мы будем внимательно следить за соблюдением правил. Отдельно хочу сообщить всем, что на сегодняшнем турнире присутствуют император с супругой. Поэтому не вздумайте опозорить ваши Академии и сражайтесь достойно!

На этом «политинформация» закончилась и Громова ушла. Все участники потихоньку разбрелись. Я хотел предложить своим спутницам отправиться к остальным на трибуны. Если что отправлюсь на бой прямо оттуда, идти недалеко, да и зрелищем наслажусь нормально. Увы, передо мной появилась Скуратова. Вид у рыжей преподавательницы был недовольный, и смотрела она на меня весьма хмуро.

— Александр, уделите мне несколько минут, — холодно и официально. Интересно…

— Конечно, — кивнул я и мы отошли в сторону.

— Объяснись, зачем ты устроил с Вяземским смертельную дуэль? — тихо поинтересовалась Настя голосом, способным заморозить воду.

— А я-то что? — удивленно ответил. Вот не понимаю такого наезда. — Он бросил мне вызов. Я пытался решить все миром, но этот горячий владимирский парень решил наказать обидчика невинной принцессы Лайкариэль. Что мне еще было делать?

— А твой интерес к Алине Вяземской? — прищурилась декан.

— Он был, — не стал отрицать очевидное, — но она девочка совершеннолетняя и может сама принимать решения, с кем ей встречаться и что делать!

— Эх, Морозов. Твоя любвеобильность до добра не доведет! Тебе гарем все мал?

Вот что у нее в голосе? Зависть, осуждение или ревность? Хрен поймешь. Мой престиж-класс отказался читать эту женщину. Странно, раньше таким проблем не было.

— Нет предела совершенству! — повторил я фразу из своего мира. Не помню, где ее слышал, но уж больно она мне понравилась. На нее Скуратова не нашла что ответить, а лишь как-то обреченно покачала головой.

— Не пропусти вызов, князь, — как-то обреченно вздохнув, она удалилась.