Я остановился и рассказал о своих ощущениях отцу.

— А как ты сам настраивался на Источник? — мне стало интересно.

— В общих чертах так и было, — оживился князь Мамонов. — Когда меня впервые подвели к Источнику, он тоже пытался подстроиться под мои физиологические ритмы. Эти ощущения весьма сложные, даже словами не передать. У дядьки Алексея, например, голова сильно болела. Его трижды водили к небесному камню, пока не выправили проблемные каналы.

— То есть все зависит от правильной прокачки энергии? — общение с Куаном не прошло для меня даром. Отец с одобрительным прищуром хлопнул по плечу и кивнул на дом, предлагая идти дальше.

К тому времени разнобой в ушах прекратился, но зато вошел в ритм. Тук-тук, тук-тук, тук-тук! Невидимые охотники в джунглях били в свои тамтамы, наводя ужас на преследуемую жертву.

У меня в голове вертелись два вопроса: как отреагирует антимагия на воздействие Источника и может ли быть так, что она вообще не воспримет его как угрозу?

— Есть контакт! — громко сказал я и резко остановился, отчего задумчивый шаман едва не влетел носом в мою спину. — Я его чувствую!

— Что скажешь, Омрын? — повернулся к нему отец.

— Сильная кровь у твоего сына, князь, — как-то буднично, без всякого акцента откликнулся шаман, выбивая из трубки на снег сгоревший табак. — Источник его хочет принять, но не может настроиться, и от этого нервничает. Мешает ему чужеродная сила.

— Но ведь заклятие шаманское! — воскликнул отец. — Тебе по силам снять его!

— Не могу! Оно очень древнее, а шаман, наложивший заклятие, уже давно умер.

— Вызови его дух! Поговори с ним!

— Нет, князь, — покачал головой Омрын. — Я не готов к этому. Страшно.

Отец тихо выругался про себя, с хрустом сжав пальцы в кулак.

— Может быть, стоит подвести Андрея к Алтарю?

— Тебе решать, князь. Я такие советы давать не могу. Княжич без Источника может прожить спокойно, а вот вы как будете жить без небесного камня, дающего вам власть и силу? Узнают князцы, что золотой тойон Силу потерял, все рухнет, война между ними начнется, и твою семью заденет.

Вопрос был не праздный. Отцу надо решаться. Мне даже стало жалко его. Лицо князя мгновенно осунулось, в глазах появилась нерешительность. Или я с Даром Разрушителя на одной чаше весов против всего Рода, черпающего Силу магии из Источника — на другой. Ответ очевиден.

— Отец, не рискуй, — негромко произнес я. — Ну его, этот Источник. Чужой я загашу без вариантов, это уже понятно. Жил все эти годы без него, и дальше проживу.

— Омрын, дальше не идешь! — в голосе князя прорезался металл. — Пошли, сын!

И мы двинулись дальше. До гостевого дома оставалось шагов сорок, навскидку. Я напрягся и готов был в любой момент прекратить ненужный эксперимент. Одним ударом лишить свой Род могущественной поддержки — на такое я не подписывался.

Нас заметили. На крыльцо выскочили двое бойцов в полной экипировке. Отец жестом приказал им оставаться на месте, а сам только и делал, что глядел на меня. Я внезапно остановился.

— Отец, как Добр приручил Источник? — вопрос удивил князя.

— Источник нельзя приучить, только стать его частью. Он тебя примет или нет — другого не дано.

— Ну да, это понятно. Значит, кроме крови, пролитой на камень, нет иных способов?

— Первая кровь Мамоновых была принята Источником, с тех пор каждый из мужчин при инициации отдает ее часть. Сам камень — это огромное хранилище генетического материала Рода, если пояснять его суть современным языком. Поэтому я думаю, что он примет тебя.

— Есть время передумать…, — только успел открыть я рот, как отец схватил меня за руку и потянул за собой, словно одномоментно решился на что-то.

Бойцы охраны если и были удивлены такой картиной, говорить ничего не стали, только расступились в стороны, не забыв распахнуть дверь. Внутри оказался узкий коридорчик, с двух сторон наглухо забранный металлической решеткой. Сбоку небольшая комнатка, огороженная стеклом, за которой маячат еще двое. Третий приник к мониторам, не отвлекаясь на суету.

— Ваня, открывай! — нетерпеливо выкрикнул отец. — И дверь в подвал разблокируй. Никого больше не пускать!

— Даже Алексея Яковлевича и Сергея Яковлевича? — на всякий случай уточнил высоченный мужчина в зимней камуфлированной куртке. Он привстал из-за стола, на котором лежал короткоствольный автомат «Веер». «Магазин на тридцать патронов, калибр в две целых две десятые линии, максимальная дальность стрельбы до пятисот метров, популярен в частных охранных компаниях, есть экспортный вариант», — защелкали в голове характеристики оружия, вбитые Сидором на полигонных занятиях. Просто так, машинально.