– У тебя есть дома кот?
– оживляется старуха.

– Пока нет. Из-за экзаменов никак завести не могу. Вон, вместо него теперь зато машина и шофер... Накадзима-сэнсей, ну давайте вы мне крестик поставите за английский и отпустите с миром? А я на каникулы приглашу вас в ресторан, как договаривались.

– Взятку предлагаешь?
– хмурится вредная бабка.

– Как можно! Откуда у бедного студента такие деньги.

– Но на ресторан и машину нашел.

– На ресторан займу у друзей, а машину дали покататься. Говорят, у прежнего владельца карму железяка испортила, хотят на мне проверить, как дальше дело пойдет.

– И что за проблемы с кармой?

– Острое свинцовое отравление, - ляпаю, не подумав. Потом пытаюсь загладить оплошность: - Не, потом все было неплохо. Следующий хозяин лишь загремел в полицию, а последний чуть не отправился полетать с обрыва. Я же собираюсь ездить исключительно в школу и домой, никакого экстрима.

– И ты предлагаешь мне в ресторан на этом?..

– А что плохого? Люкс. Я в своей жизни ни разу на подобном не катался... И вообще. Предлоги англичане сами втыкают как попало. У меня знакомый какую-то статью пытался в журнал сунуть, так там каждый рецензент вычеркивал, что нарисовал предыдущий и россыпью пихал отсебятину.

Вздохнув, Накадзима сменяет гнев на милость:

– Ладно, будем считать, что в этом году ты отвертелся. Эссе неплохо написано, бойко. Грамматику потом подтянешь. И болтаешь ты бодро... Ты даже не представляешь, насколько трудно найти где-нибудь в округе человека, который может внятно связать пару слов. Тем более, с шотландским акцентом.

Упав на сиденье, хочу уже было скомандовать “домой, как можно быстрее”, но тут из школы вылетает одна из бухгалтерш:

– Тэкеши-сан, подождите!

Блин, неужели я и там накосячил? Ведь в самом деле два раза все пересчитал. Вылезаю навстречу, сгибаюсь в поклоне.

– Прошу прощения, вы квитанцию за оплату забыли!.. Мы все документы оформили, вот справка о полных выплатах за следующий год.

Слава богу, хоть тут без проблем.

Дверь закрыть, вдохнуть-выдохнуть.

– Поехали домой, Масаюки-сан, пообедаем.

– Да, господин... Может, хотите в какой-нибудь ресторан?

– Не сегодня. А то прибью еще кого-нибудь ненароком... Домой. Дома и стены помогают. А потом уже в гости к Кэйташи-сама. С делами разберемся, можно будет и отдохнуть вечером. Глядишь, в какой нибудь клуб проведет, с девушками познакомит...

***

– Мы адресом не ошиблись?

Стою, разглядываю двухэтажный домик с пошарпанным фасадом и выщербленными ступенями.

– Нет, господин. Симидзу-сама работает здесь.

Да, это он для тебя Симидзу-сама, это только мне разрешено обращаться по имени.

– Ладно, машину паркуй и пойдем.

– Здесь частная парковка, я машину оставлю дальше по улице, там есть свободное место.

Вот не надо меня после уроков путать, в самом деле.

– Частная - это означает, принадлежит Кэйташи-сама или кому-то еще?

Масаюки сгибается в поклоне. Похоже, пытается сообразить, что именно ляпнул... О-хо-хо, как же мне тяжело с вами, люди-функции. Кусать и рвать по приказу хозяина - это мы умеем. А объяснить, как внутри устроена непонятная для меня система - слов не хватает. Так, ладно.

Поднимаюсь по ступенькам, останавливаюсь перед мужиком лет двадцати-пяти в привычной уже униформе: черный костюм, белая рубашка с галстуком, очки. Правда, этот выпендривается, очки не абсолютно черные, глаза чуть-чуть видно.

– Доброе утро, день и вечер сразу... Твое место на парковке есть?

Кивает.

– Не занято? Отлично. И какое это место? Вон то? Тогда я на полчасика свою телегу приткну.

– Это мое место.

Грубо. Даже не поздоровался, пупс перекачанный.

Прихватив за кадык, представляю, что на кончиках пальцев у меня электрические разряды и человеку с другой стороны руки ну очень больно:

– Эй, киннику-яро в памперсах! Я говорю, пока буду пить чай с Кэйташи-сама, моя машина постоит на этом месте.

Отпускаю бедолагу, он спиной сползает по стене, схватившись за горло. Надо будет дома проверить, что это парня так сплющило.

– Возражения есть? Нет? Отлично... Масаюки-сан, паркуйся.

Сбоку над головой слышно, как открывают окно. Оглядываюсь - о, сам хозяин, собственной персоной. Высунулся наружу, с интересом разглядывает картинку. За пока еще закрытыми дверьми слышен топот - явно охрана бежит.

– Оясуми [добрый вечер], Тэкеши-сан. Ты его не прибил там ненароком?