– Давай домой, Масаюки-сан.

– Да, господин.

– Надеюсь, тебе понравилось.

– Вы очень много потратили на меня, господин.

– Мы про это уже говорили... Как твои руки поживают? Все нормально?

– Врачи говорят, что все хорошо.

Может и так. Но я изредка ловлю краем глаза, как он морщится, ненароком задев пальцы. Похоже, не хочет жаловаться. Ладно, позже посмотрим, что и как.

– Тогда поехали. На завтра ты полностью свободен, а в пятницу к шести вечера подъезжай ко мне. И костюм возьми парадный. Отправимся отдыхать.

Достав еще раз визитку, вдыхаю слабый запах духов и проверяю, правильно ли запомнил адрес. Симидзу живет в Кавасаки, район Ота. Как раз по дороге в клуб. Не придется крюк делать и лишнее время в вечерних пятничных пробках терять.

– Масаюки-сан, вопрос.
– Диктую ему адрес.
– Как думаешь, не опоздаем, если в шесть выедем? Это недалеко от станции Юмиашики.

– Я понял, господин. Два часа достаточно. На той автостраде редко большое движение вечером в пятницу.

– Хорошо. Значит, послезавтра в шесть...

Неожиданно выстраивается ассоциативная цепочка: больные руки - лечение - больница... Ой, а я ведь совсем забыл еще про эту обязанность. Точно, пора секретаря заводить.

– Масаюки-сан, только в пятницу ждешь меня не у дома, а на парковке госпиталя Йокомаши Нанбу. Это рядом. У меня там занятия после обеда будут. Оттуда и поедем.

– Да, господин.

Как у него все просто. Задачу поставили - будет выполнять. А зачем, почему - пусть у оябуна голова болит.

***

В широкую тяжелую дверь осторожно постучались. Затем внутрь вошел вакагасира Окада и замер в поклоне.

– Что-то случилось?

– К вам на прием просится Масаюки-сан, господин. Он ждет вашего решения внизу, в фойе, господин.

Отверженный? Интересно, что его могло привести в штаб-квартиру вечером.

– Пусть прийдет.

Зайдя в кабинет, Масаюки Хасэгава прокосолапил до середины свободного пространства между дверьми и столом, после чего принял позу максимального извинения - присев на колени, согнувшись и вытянув руки перед собой.

Акира Гото оценил внешний вид боевика, его обновки, удивленно приподнял бровь и приказал:

– Сядь, Масаюки-сан. Скажи, что привело тебя.

Выпрямившись, тот ответил глухим голосом:

– Я прошу совета, Гото-сэмпай. Молодой господин хочет, чтобы я принес ему кисэмон - клятву верности. Чтобы доверить мне без оглядки спину, чтобы я хранил до самой смерти его секреты. Мое сердце разрывается на части, ведь я ваш сятэй. Я не смогу сдержать данное слово, если вернусь в семью и вы спросите меня о тайных делах молодого господина.

– Обновки тоже от него?

– Господин безмерно добр со мной. Он выплатил мне зарплату, как вакагасире. Он одел меня, словно младшего брата. Он усадил меня за стол рядом с собой и не чурается преломить хлеб.

– При этом он - абэноши, - задумчиво протянул оябун района Исого.

– Да, Гото-сэмпай. Я ничего в этом не понимаю, но господин спокойно пользуется даром. А когда к нему проявили непочтение, он лишь коснулся рукой и человек упал на землю, не в силах оказать сопротивление.

Что же. Старый борекудан уже принял решение и сейчас лишь укрепился в нем. Нужно будет лишь убедить других. И то, что у абэноши есть какие-то личные секреты, не помеха общему делу. Свои таланты он уже продемонстрировал, как и решимость войти в семью.

– Я тебя услышал, Масаюки-сан... Напомню, что Тэкеши-сан спас тебе жизнь. И теперь твоя жизнь принадлежит ему. Я так решил, я так сказал, мое слово остается неизменным. То, что ты пришел за советом, это хорошо. Это позволяет нам решать любые вопросы до того, как они в самом деле станут проблемами. Можешь дать клятву. Если твой оябун решит вернуть тебя обратно в клан, он все равно останется твоим господином. В этом случае мои приказы он передаст тем, кто должен будет ему подчиняться. И ты, в том числе.

– А если он отдаст приказ, который будет отличаться от вашего?

– Тогда он ответит по закону. Но - у тебя теперь молодой оябун. Если понадобится, умри за него, но сохрани ему жизнь. Молодой абэноши очень важен для Инагава-кай. Считай, что тебе дали последний шанс исправить совершенную ошибку.

Масаюки коснулся лбом ковра:

– Домо аригато гозаймасу, Гото-сэмпай. Я безмерно благодарен, что вы уделили мне время.

– Можешь идти. Да, этот разговор можешь передать оябуну. Не думаю, что из твоих сомнений стоит делать тайну.