— Здесь мы можем переждать, пока члены главной семьи не уедут. Здесь растёт похолапун, поэтому сюда никто не заходит, кроме меня. Все остальные боятся его запаха, а мне он как-то не мешает. Порой даже очень нравится.

Что-то мне подсказывало, что этот похолапун для меня также станет не очень приятным соседом, в чём я и убедился буквально через десять секунд.

Сперва раздался довольно громкий звук, очень похожий на характерный звук пускаемых человеком газов, а затем я почуял отвратительный запах. Словно рядом со мной лежит и разлагается целое стадо крупных животных. При этом Боря начал трястись, словно студень. Даже представить не мог, что он на подобное способен. И был ли это похолапун, а не сам Боря? Вон, какой довольный стоит, зараза.

— Боря, это отвратительно! И не нужно было придумывать никаких похолапунов. Я же вижу, что это ты воздух испортил.

После моих слов Боря вмиг перестал трястись и куда-то исчез. А через несколько секунд я услышал его ворчание, но так и не смог разобрать ни слова.

— Вот смотри! — вновь нависнув надо мной, произнёс носильщик, тыкая мне в лицо какое-то растение с синюшно-фиолетовыми листьями. Я сперва испугался и затаил дыхание, но когда понял, что мне ничего не угрожает, вновь начал дышать, тут же пожалев об этом. Тот запах, что я учуял в первый раз, не шёл ни в какое сравнение с этой вонью. У меня мгновенно заслезились глаза и весь мир теперь предстал передо мной через призму слёз.

Особенно причудливым выглядел Боря, когда убрал от меня это отвратительное растение. Теперь я прекрасно понимал, почему никто не любит находиться рядом с похолапунами.

— Вот видишь, я тебя не обманывал и не портил воздух. Зря ты наговариваешь на меня, даже не зная местного мира. Порой подобное поведение от вселенцев бывает очень обидным. Все вы пытаетесь обидеть носильщиков. А мы лишь хотим вам помочь.

— Прости Боря, не хотел тебя обидеть. Я действительно практически ничего не знаю об этом мире, поэтому мне довольно сложно вот так сразу привыкнуть к местным реалиям. Тем более я тупо могу лежать и смотреть только туда, куда повёрнута голова. — извинился я перед Борей.

Не хватало мне ещё, чтобы единственный на данный момент источник информации прекратил со мной разговаривать.

Я действительно считал, что Боря был прав. Об этом мире я не знал ровным счётом ничего. Крохи информации, полученные от Линда, можно не считать.

— Ладно, прощаю. Я необидчивый и уж тем более незлопамятный. Просто у носильщиков короткая память. — сказал Боря, а затем я услышал, как он смеётся.

Значит, другим нельзя говорить шутки о носильщиках, а им сами можно. Очень странно, но пусть будет так.

— Боря, давай пока мы вынуждены находиться здесь, среди похолапунов ты расскажешь мне ещё немного того, что знаешь о Пане. И начни, пожалуйста, с разломов. Что это такое?

Боря вновь взял довольно длительную паузу, чтобы собраться с мыслями. Пока он молчал, выстрелили ещё два похолапуна и уже просохшие глаза вновь начали слезиться. Но налетевший ветерок, быстро смахнул все слёзы, вернув мне ясность зрения.

— Что такое разлом я не знаю. В лагере тебе об этом сможет рассказать разве, что Маркус. А там, может, и он не сможет. Но я знаю точно, что разломы открываются очень часто и в основном они приносят с собой разных тварей, которые практически не могут выходить за пределы территории разлома.

— А эти пределы очерчиваются оранжевым пеплом? — спросил я, перебивая Борю. Хотя с его неторопливой манерой повествования это совершенно не выглядело так. Я успел задать этот вопрос во время одной из особо затянувшихся пауз. Которая после моего вопроса затянулась ещё дольше.

— Пепел бывает разного цвета и отчего это зависит, никто не знает. Он действительно означает границы разлома. Там, где пепла нет, могут появляться только самые сильные из монстров. Но помимо монстров в разломах может появиться куча всего интересного от каких-то приспособлений и оружия до вот таких переселенцев, как ты.

Как только разлом открывается, к нему тут же отправляют отряд, состоящий из чистильщиков, которые начинают зачищать близлежащую территорию, уничтожая появившихся там монстров. Ищеек, которые ищут тайники, склады, скрытые проходы и так далее. И носильщиков, которые переносят всё найденное в базовый лагерь. А уже с территории лагеря, после всех необходимых процедур, происходит транспортировка всего добытого в город.

Как ты видишь моё дело совсем маленькое и поэтому я многого не знаю. Впрочем, носильщику, как и ищейке большего и не нужно знать. Главное — мы должны хорошо справляться со своей работой. А думать за нас будут другие люди. Имеющие гораздо больше граней.

И вновь я слышу, про какие-то грани. Что это вообще такое? Но рисковать и спрашивать об этом у Бори я не буду. Лучше потом спрошу у человека, наверняка знающего это.

На львиную долю моих вопросов он не мог ответить, даже размышляя над ними достаточно долго. Вот и получилось, что я в основном задавал вопросы, а Боря долго думал, прежде чем ответить, что он ничего об этом не знает и лучше спросить у кого-то другого.

Не знаю, сколько прошло времени после начала нашего разговора, но в один момент раздался глухой хлопок и Боря радостно хрюкнул.