— Оставьте нас, — сказал он двоим возле стола.

Вместе с солдатами офицер и человек в штатском удалились, не говоря ни слова. Человек обошел меня кругом, внимательно изучая, после чего уселся на край стола. Он посмотрел на камеру наблюдения наверху, после чего нарочито громко и отчетливо сказал мне:

— Я знаю кто ты и откуда, — он ткнул меня в грудь пальцем, но очень мягко, — У тебя сейчас два варианта — работаешь на меня или до конца жизни сидишь в камере без окон.

Угадайте, что я выбрал.

А потом мне надели на голову мешок, отвезли на авиабазу и завели по трапу в грузовой самолет, оставив сидеть на очень удобном диванчике. Я сидел молча, слушая отдаленные шаги членов экипажа, их переговоры с базой и щелканье каких-то механизмов в корпусе машины. Мешок сняли только когда мы поднялись над облаками, оставив секретную базу далеко позади.

Я глубоко вздохнул и обнаружил себя в роскошнейшем кабинете. О том, что мы находимся в самолете, напоминали лишь изогнутые стены и скругленный потолок. Похоже, что кто-то разделил внутренности огромного летающего грузовика на комнаты и превратил в домик для путешествий. Хотя, скорее в особняк. Сейчас мы, судя по всему, находились в гостиной. Изнутри салон был отделан полированными панелями из драгоценных пород древесины, пол устилали ковры, а диваны и кресла, судя по всему, были обтянуты натуральной кожей. У дальней переборки потрескивал камин. Огонь был фальшивый, но выглядел очень качественно.

Человек, забравший меня у военных, сидел напротив — в белой соболиной шубе, накинутой поверх дорогого костюма, явно сшитого на заказ. Держа в руке бокал с коньяком он молча изучал меня.

— Как вас зовут? — спросил его я.

— Меня зовут Ставр Ольгович Шуйский, — ответил он, с легкой улыбкой.

По всей видимости, имя его должно было произвести на меня огромное впечатление. Но я не был местным и изобразить восхищение у меня тоже не получилось.

Он заметил это и продолжил с легким пренебрежением.

— Я довольно влиятельный человек, — он сделал паузу, — В этом мире. Моё покровительство будет для тебя не лишним.

— Прошу прощения. Весьма признателен, что вы меня освободили, — выпалил я, — Но пока не совсем понимаю, чем могу быть вам полезен.

Он медленно кивнул, великодушно принимая извинения. Мне стало слегка неуютно под его взглядом. В прежней моей жизни люди, подобные ему или Лизе, считали меня не более чем мошкой. Сейчас же я их интересовал. Хотя мошкой от этого я себя чувствовать не переставал.

— С ранней юности, Олег, я увлекаюсь всем тем, что находится за пределами моего мира. Я путешествовал на Тибет, в Монголию, Центральную Африку и Южную Америку. Я изучал древние свитки и каменные барельефы, на которых предки делились своими познаниями о мире за пределами нашего. Контакты, вроде того, что произошел вчера на военной базе, происходят с древнейших времен. Да чего уж там — вы с друзьями хотели похитить то, что тоже не является частью нашего мира.

— Хотите заспиртовать меня и в банке и поставить у себя в кабинете? — спросил я.

Ставр рассмеялся и мне стало еще больше не по себе.

— Когда-нибудь я пожалуй именно так и сделаю, Олег, — ответил он, — Оставлю тебя на память своим потомкам, как семейную реликвию. Но пока ты жив, я просто хочу побольше узнать о внешнем мире. Ты его часть, Олег, а значит можешь мне поведать много интересного.

— А с военными или правительством проблем не будет? — спросил я, — Мне показалось, что забрали вы меня у них не вполне официально.

Он шутливо отмахнулся.

— Не думай об этом. Пока ты мой гость — ты под моей защитой. Никто тебя и пальцем не тронет. Мы сядем в Актау через несколько часов. После этого можешь погостить у меня или отправляться куда пожелаешь. Однако до этого, прошу, расскажи мне что-нибудь о мире, из которого ты к нам пришел.

Не буду скрывать, такое отношение к собственной персоне устраивало меня куда больше, чем выходки Лизы или "Андромеды". Я немного успокоился.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Ставр.

— Чего-нибудь крепкого, на ваш выбор, — ответил я.

Он кивнул и повернулся к двери.

— Трофим, голубчик, принеси нам бутылочку шотландского.

Спустя минуту дверь распахнулась и в комнату быстрым чеканным шагом вошел человек в ливрее. На подрагивавшем в его руках подносе стояла внушительных размеров бутылка виски и пара стаканов. Он оставил поднос на стол перед нами и откупорил бутылку.

— А где Трофим? — спросил Ставр.

— Занемог, вашбродие, — ответил человек, — Я из экипажа, новенький. Подменяю.

Ставр нахмурился и погладил подбородок.

— А ты крепок, — сказал он, — Служил?

— Так точно, вашбродие, — ответил человек, протягивая ему стакан с виски на салфетке, — Семь лет в Юго-Восточном Туркестане.

Я глянул на обувь парня. Пыльные армейские ботинки. Потянулся за бокалом. В эту минуту самолет качнулся, попав в воздушную яму, и напиток пролился мне на штанину. Я взял полотенце, оставленное лакеем возле подноса, чтобы вытереть пятно, но остановился. На внутренней стороне оно было вымазано кровью.