Я швырнул в Августа цепь, опутывая ноги, и потянул на себя. Можно его было убить или нет, но просто так сдаваться я не собирался.

— Уходите, — крикнул я Ставру и Кларе, — Я следом.

Шуйский подхватил девушку и устремился к лестнице наверх. В метре от неё ударился о невидимую стену и отлетел назад.

— Вы отмечены, — проговорил Август, — И не можете покидать место жертвоприношения.

Я превратил звенья цепи в зубья и попытался распилить Агуста так же, как гигантского древня, но оружие просто прошло насквозь сияющее тело инспектора, а раны тут же затянулись. Никакой боли он, судя по всему, не испытал.

Мой клинок метался из стороны в сторону, оставляя на теле мужчины глубокие борозды, которые тут же затягивались. Август сжал кулак и в ту же секунду я почувствовал, как мой череп будто бы сдавливает в тисках. Пленка маны сжималась вокруг моей головы. Ставр зарычал от боли, Клара взвизгнула.

Я не мог больше ждать и открыл портал в кабинет магистра Бельведеровского. Вся надежда сейчас была только на него.

Маг вышел из портала легко и непринужденно, будто знал, зачем его вызвали. Взглянув на парящего в воздухе инспектора он буркнул: “Интересно” — снял пиджак, кинул его на лабораторный стол и принялся закатывать рукава рубашки.

— Ну что ж, — проговорил комиссар, продолжая висеть в воздухе, — Все компоненты в сборе. Начнём.

Сверкающий туман окутал пленкой и магистра Лиги. Инспектор выждал пару секунд, щелкнул пальцами и пленка из маны устремилась назад нему. Я взвыл — чувство было такое, словно из меня пытаются вытащить скелет. Но, похоже, знакомым моим было куда больнее — Ставр упал на колени, схватившись за голову, девушки бились в судорогах на полу. Бельведеровский устоял на ногах, но судя по лицу, далось это ему с большим трудом.

— Ты обещал! Обе… щал! — тихо говорила Клара-Виола.

— Ну обещал и обещал. Наш общий друг испортил мне настроение! — усмехнулся Август.

Я выбросил руку вперед, намереваясь опутать летающего гада цепью и притянуть к земле. Но ничего не вышло. Попробовал снова и ощутил странную пустоту там, где была моя оболочка маны. Заглянул в себя внутренним взором и понял, что она пропала.

Инспектор захохотал и закружился под потолком. Раскинув руки в стороны, он выбрасывал из них языки льда, пламени, брызги воды, туман и обрывки стальных цепей.

Бельведеровский оперся о столешницу, потирая голову. Магистр понемногу приходил в себя. Ставр рухнул на пол, Клара лежала почти неподвижно и тихо всхлипывала. Интересно, что они чувствовали, лишившись той части себя, что была с ними всю их сознательную жизнь?

Я поудобнее перехватил клинок и замахнулся. Неважно, сколько мне потребуется на это времени, я намеревался зарезать мерзавца.

— Поберегите силы, Олег Петрович, — громко сказал магистр, пытаясь перекричать хохот Августа и рев хаотично творящихся заклинаний, — Ваша астральная магия всё ещё с вами?

— Что? — я обернулся.

Перевел взгляд на руки и быстро нарисовал серебряный диск портала. Вздохнул с облегчением — похоже, что остальные мои оболочки не пострадали.

— Отлично, — сказал Бельведеровский.

В руке магистра вспыхнул и начал расти сияющий клинок, точно бы сотворенный из чистого солнечного света.

— Вы сможете размножить отражение?

— Это как? — спросил я.

— Чтобы входной портал был один, а выходных его копий — несколько.

Интересно, получится ли. Погрузил лицо в зеркало и пробежался по копии книги заклинаний мэтра Сервитаса. Я утратил связь с собственным телом, но копии чужих всё ещё были здесь. Да, судя по всему это было не так сложно. Одна цепь расслаивалась на хвосты — каждый из хвостов был слабее исходной, но вместе они были гораздо сильнее. Девятихвостка. Но с моими порталами числом девять можно было не ограничиваться. Я вынырнул и кивнул магистру.

— По моему сигналу создайте вокруг комиссара так много зеркал, как только сможете. Одно входное откройте рядом со мной.

Я потренировался на руке — открыл несколько крошечных окошек. Сунул палец в одно из них и в ту же секунду он показался во всех остальных — абсолютно одинаковый.

— Готов, — ответил я.

Магистр продолжал концентрировать солнечный клинок, тот увеличивался, превращаясь в подобие копья или алебарды. Когда он был уже около двух метров длиной, Бельведеровский прокричал: "Сейчас!"

Комиссар кружил по залу хаотично, но всё же я поймал закономерность. Раз-два-три, раз-два-три — Август танцевал в воздухе с воображаемой партнершей.

Я окунул лицо в Источник. Время остановилось и я аккуратно развесил порталы вокруг комиссара. Медленно прокручивая время вперед, я смещал их так, чтобы тело Августа постоянно находилось в центре. Каждый миг казался вечностью. Ну что, магистр, я жду.

Наконец все порталы разом вспыхнули ослепительным светом.

Я двигал линию времени очень медленно, наблюдая, как солнечные копья вылезают из зеркал и движутся к центру, где находился переполненный магией комиссар тайной полиции. За миг до соприкосновения с ними счастливое лицо Августо начало оплывать. Гримаса самодовольства медленно сползала с него, когда жала чистого света пронзили его тело с пятидесяти разных направлений. Там, снаружи, удар был молниеносным, но в вечной пустоте Источника пики двигались не быстрее миллиметра в секугжу. Можно было вынырнуть и насладиться результатом мгновенно — но я ждал. Ждал, того мига, когда страх на лице инспектора сменится отчаянием. Всё происходило слишком быстро, чтобы мимика успела отреагировать, но я всё же почувствовал момент и остановил время.