Еще страшнее было осознавать тот факт, что хозяин этого места нисколько не безумен. Наоборот, Доктор, чьего настоящего имени она, как и все остальные, не знала, был предельно рационален и логичен. Всего лишь человек полностью лишенный эмпатии, никак не реагирующий на их крики боли своих подопытных, считая это неотъемлемой частью обычного рабочего процесса.

Приглушенный свет значительно снижал агрессивность пациентов, и Доктор легко жертвовал некоторыми удобствами в угоду продолжению процесса. А во время сложных операций, когда сумрак был неуместен, голову подопытного накрывали непрозрачной тканью, а затем включали свет. И запах для него был терпимой помехой, с котором приходилось мириться ради достижения результата.

В помещении поддерживалась минимально необходимая стерильность. Любой намек на наведение чистоты и порядка вызвал у Доктора легкую насмешку, и он с улыбкой предлагал инициатору пойти и поработать ручками, потому что магию применять было нельзя — это сбивало тонкие настройки рун и пентаграмм. Тот, кто решился бы тут прибраться, уже через час работы позавидовал бы любому из подопытных. А о найме уборщицы в секретную лабораторию не могло быть и речи.

Доктор не был жесток, наоборот, он всегда действовал предельно профессионально, по возможности снижал дискомфорт подопытных и никогда не искал легких путей, так как доставать новых взамен умершим было делом довольно долгим. Это вызывало задержки, которых Доктор стремился избегать.

Если ему приходилось лечить кого-то из членов организации, он превращался в настоящего ангела: подбадривал, шутил, всегда все делал аккуратно, чтобы последствия операции доставляли минимум дискомфорта, даже проявлял некоторую заботу. Он также время от времени напоминал, что все бесчеловечные эксперименты, которые они вынуждены ставить, направлены на развитие науки. Без последнего невозможен столь быстрый прогресс в исследованиях, а растягивать эксперименты на десятки лет…

В общении Доктор был приятным человеком и довольно-таки эрудированным. Он мог поддержать разговор практически на любую тему и высказать ценные идеи и мысли. Играл в настольные игры. Шутил, всегда корректно и тактично. Умел интересно и увлеченно рассказывать.

И все равно Цепная не могла отделаться от липкого ощущения неприязни, когда этот человек оказывался рядом с ней.

— Очень хорошо, — заключил Доктор, закончив осмотр подопытного. — Кожа выглядит здоровой. Никаких неестественных новообразований. Жизненные показатели в норме. А у тебя как?

Цепная была далеко не в лучшей форме, но на простое обследование ее сил хватало.

— Отторжения нет. Он на данном этапе вполне стабилен.

— Великолепно! — оживился Доктор еще больше. — Наконец-то приличный результат! Уже пятьдесят два часа и никаких негативных проявлений. Следующий контроль проведем после семидесяти пяти часов.

На койке лежал мужчина двадцати семи лет. Бледноватый, начисто лишенный растительности, немного истощенный. Главным его отличием были кристаллы, вживленные прямо в плоть. Некрупные, не больше пары сантиметров, они россыпью мерцали на руках — от запястья до плеча, на ногах — ниже колена и выше ступни. Можно было попробовать скрыть камни, но в данном случае требовалось визуальное подтверждение правильности их работы. Над косметическим эффектом решено подумать позднее.

Мужчина ровно дышал, более никак себя не проявляя, что по сравнению с прошлыми попытками Доктора было очень хорошим результатом. Доктор не любил, когда его усилия заканчивались гибелью подопытного, ведь это означало возврат в начало пути, потеря времени и ресурсов.

— Я бы не была столь оптимистичной, — вздохнула Цепная. — Он просто человек.

— Конечно, да. В нем нет магии, чтобы она вступала в диссонанс с синергией медиаторов. Но на сегодня нашей целью является способ имплантирования медиаторов в живую ткань, без аллергических реакций и отторжения инородных частиц.

— Как скажете, Доктор. С этим пока закончили?

Доктор с беспокойством посмотрел на девушку, окинув ее цепким внимательным взглядом, подмечающим любую мелочь.

— Быстро утомляетесь? Я подготовлю состав. Он снимет синдромы.

— Спасибо.

Хоть Доктор пугал Цепную, но его профессиональная помощь всегда приносила пользу. Раз обещает помочь с магической утомляемостью — поможет. О том, как он получил итоговые компоненты для этого состава даже думать не хотелось, без сомнения, за этим стоит энное количество смертей.

— Тогда закончим на этом. По всем признакам никакого вмешательства в ближайшее время не требуется. Объект находится в стабильном состоянии.

Уже вне стен лаборатории, когда Цепная спешила убраться подальше, Доктор остановил ее вопросом.

— Прости, что лезу, но у меня есть вопрос, — сказал он и, убедившись, что девушка остановилась, показывая тем самым, что слушает, продолжил. — Наша совместная работа вызывает у тебя дискомфорт?

Цепная нервно дернула плечом.

— Вы меня пугаете до мурашек, Доктор, — честно призналась она, прекрасно понимая, что ложь он точно распознает, его реакция на это непредсказуема, не стоило рисковать.

— Иронично, — улыбнулся мужчина, — учитывая твои собственные… достижения. Если тебя это успокоит, то меня глубоко печалит необходимость использовать живых людей для работы. И каждую отнятую жизнь я стараюсь использовать максимально и до конца, чтобы каждая жертва была ненапрасной, — уверенно заявил он, хотя маг Хаоса в корне с этим была несогласна. Она слишком часто помогала в экспериментах Доктора, у нее уже сложилось собственное мнение на этот счет. Если же этот мужчина верит именно в такую трактовку, то пусть будет так, переубеждать его девушка не была намерена. — Например, на всех наших неудачно закончивших подопытных я провожу дополнительные исследования, насколько это возможно. И передаю результаты доверенным коллегам. Мы отняли двадцать семь жизней. А спасли уже более нескольких сотен, насколько мне известно. И, независимо от наших собственных результатов, наша работа уже принесла огромную пользу. Разработано несколько методов противодействия магическому поражению тканей. А еще…