Внезапно воздух разрезали лазерные лучи. Повернув голову, Нико наблюдал, как в небе, словно по волшебству, нарисовались желанные очертания «Хоука».

Небо осветило еще больше лазеров, подбивших птерос. Но орудийный огонь исходил не от вертолета.

— Моя команда, — усмехнулась Макенна.

Тогда Нико понял, что мимо них стремительно проносились маленькие, гладкие суда. Дарксвифты.

«Хоук» приземлился, и Гейб бросился к нему, чтобы рывком распахнуть боковую дверь. С помощью него и Макенны Нико удалось забраться на борт. Там он просто завалился на пол.

Картины перед его глазами и звуки завертелись головокружительным водоворотом. Нико больше ни на чем не мог сосредоточиться.

— Держись, — до его лица дотронулась теплая рука. — Я с тобой.

Он попытался уцепиться за голос Макенны, но не смог и потерял сознание.

Мак мерила шагали приемный покой больницы в «Анклаве».

Он был роскошным, с рядами удобных кресел и кофемашиной в углу. Ничего общего с голыми бетонными стенами «Блю Маунтин», где Мак в былые времена ждала вестей, если ранили кого-нибудь из ее команды.

Как бы то ни было, сейчас она просто не могла воспользоваться удобными стульями. Мак слишком нервничала, чтобы сидеть и не вышагивать.

Девлин и Нико оставались в больнице. И о них не было никаких вестей. Гейб ушел, чтобы сдать остатки дрона и доложиться Маркусу с Холмсом.

В приемном покое было слишком тихо. Сняв верхнюю половину доспеха, Мак сложила ее возле стены. Она потерла свои плечи ладонями и продолжила шагать.

На пороге раздался шум, и Мак увидела Рота с остальными членами своего отряда.

— Как они? — спросил Рот.

Несмотря на дрожавшую нижнюю губу, Мак постаралась сохранять спокойствие. Она порадовалась, что друзья пришли к ней, но не хотела показывать им свои страхи и тревоги.

— У Дева сломана рука. Нико… избит, — Мак сглотнула. — Очень сильно.

— Ну, судя по прошлому месту работы Нико и физической подготовке, док Эмерсон починит его в мгновение ока, — подошла к ней Кэм и обняла ее за плечи.

Мак кивнула. Если Кэм была права, почему до сих пор не поступило вестей?

Встав по другую сторону от Мак, Сиенна погладила ее по руке, но затем присмотрелась внимательней.

— Это краска?

— И вот тут на плече тоже? — наклонилась ближе Кэм. — Твой художник сделал из тебя персональный холст? — усмехнулась она.

«Ай, черт», — к счастью, открылась дверь, спасшая Мак от необходимости отвечать.

На пороге появилась доктор Эмерсон Грин в белом халате. Она была взлохмаченной и уставшей, но улыбалась.

Мак помялась с ноги на ногу.

«Это ведь добрый знак, разве нет?»

— С Девлином все хорошо. Я вправила ему руку и наклеила на нее регенеративный пластырь. Завтра будет как новенький, — док Эмерсон нашла взглядом Мак. — Мак, Нико тебя звал.

— С ним все хорошо?

— Теперь да. Нано сделали свое дело. Конечно, нам пришлось провести операцию, чтобы остановить внутреннее кровотечение, но с ним все будет хорошо, — Эмерсон наморщила лоб. — Понятия не имею, как он шел несколько километров в своем состоянии. Настоящее чудо, что он вообще не потерял сознание.

Кивнув, Мак вошла в лазарет. В отличие от приемного покоя, он представлял собой клинически чистое помещение — белый кафельный пол, ряды коек с одной стороны и застекленные смотровые кабинеты с другой. Сзади — операционные и лаборатории. Повсюду суетились врачебные бригады. В «Анклаве» больница была гораздо больше и оснащенней, нежели в «Блю Маунтин».

— Он вон там, — указала Эмерсон.

Мак заметила его в конце ряда кроватей. Он сидел на койке, одетый в расстегнутую рубашку.

Сразу же напряженный взгляд его зеленых глаз обратился к Мак.

— Макенна.

Она медленно пошла к нему. Мак не знала, что сделать или сказать. Захлестываемая потоком эмоций, она попыталась их подавить.

— Ничего страшного, если расскажешь мне, что чувствуешь, — выражение лица Нико смягчилось.

Мак лишь покачала головой. Затем, не дав себе передумать, она забралась к нему на койку. Мак обняла его и уткнулась лицом ему в грудь.

Тихо нашептывая ей, Нико откинулся на подушки и притянул ее ближе.

Она потерлась щекой о его твердую теплую грудь. Мак вдохнула его аромат, разбавленный слабыми нотами антисептика.