Желая небо устрашить громами.

Казалось, что циклопы в мир явились,

Играя молний светлыми хвостами.

От радости герои ликовали

И в звонкие литавры ударяли.

91

А им с земли, окутанной сияньем,

Туземцы дружелюбно отвечали.

Взирая на армаду с ликованьем,

Они шутихи в небо запускали.

И, вызывая неба содроганье,

Летучий порох в вышине взрывали.

И море и земля в огнях светились,

Друг друга в славе превзойти стремились.

92

Но вновь под опаленным небосводом

Благое утро бег свой начинало.

И мать Мемнона утомленным водам

Свой первый луч с улыбкой ниспослала.

От сна очнулась в радости природа,

Как жемчуг, на цветах роса сияла,

Когда король Малинди в путь пустился

И по волнам к армаде устремился.

93

На берегу туземцы суетились

И в плаванье владыку провожали.

В лучах зари халаты их светились,

Искрясь, шелка тончайшие сияли.

Пугать пришельцев мавры не стремились,

С собою лук и дротики не брали.

Их заменяли ветви пальмы стройной

Венец, величья гордого достойный.

94

В больших ладьях, покрытых балдахином,

Все роскошью восточною дышало,

Вся знать Малинди вкупе с властелином

Красой нарядов сказочных блистала.

Богатство облачений сарацинов

Пришельцев лузитанских восхищало.

Король явился в шелковом тюрбане,

Унизанном огнистыми камнями.

95

Дамасский шелк, струясь волной пурпурной,

Окутал тело короля благого.

Сияла скань плетением ажурным

В узорах ожерелья золотого.

И скатный жемчуг на больших котурнах

Мерцал на темном бархате основы.

И, верный друг царю в утехах ратных,

На поясе кинжал висел булатный.

96

Над королем прислужник раболепный

Держал навес, на ручке укрепленный,

Чтоб не страшился царь великолепный

Лучей полудня, злых и раскаленных...

Вдруг слух героев звук пронзил вертепный,

Томительный, визгливый, напряженный.

То трубы мавританские играли

И этот звук ужасный издавали.

97

А лузитане в лодку погрузились

И, щеголяя ярким облаченьем,

Навстречу властелину устремились,

Принять его желая с уваженьем.

И платью Гамы мавры подивились,

Узрев красу французского творенья,

Которое атлас венецианский

Соединило с модою испанской.

98

В штанах, расшитых нитью золотою,

Достойный Гама в этот день явился.

А на камзоле модного покроя,

Блестя под солнцем, позумент искрился,

На шляпе лузитанского героя

Плюмаж из мягких перьев укрепился.

Как царь, в наряд багряный облаченный,

Был капитан при шпаге позлащенной.

99

Пурпурный цвет одежды капитана

Заметно выделял его средь свиты,

Хотя и в ней красою несказанной

Блистали платья воев именитых.

Смесь красок, блеск нарядов златотканых

Казалися эмалью глянцевитой.

И мнилось, что Ирида мир объяла

И радуга над морем засияла.

100

Веселым пеньем трубы ободряли

Усталых португальских мореходов.

Их челн ладьи туземцев окружали,

Навесов пестротой украсив воды.

С армады королю салютовали,

Дым залпов высь окутал небосвода.

Так долго пушки громкие палили,

Что мавры слух ладонями закрыли.

101

На борт вступивши лодки капитанской,

Властитель Гаму заключил в объятья,

К героям обратившись лузитанским,

Он всех равно приветил без изъятья,

Слова, что рек властитель мавританский,

Его привычки, мысли и понятья

Пленили Луза гордую дружину,

Забывшую тревоги и кручину.

102

Он выразил немедленно героям

Глубокое, безмерное почтенье.

Пообещал властитель всеблагой им

Прислать для флота снедь и снаряженье.