58

И посему немедля он решился

Стопы свои направить к Саморину.

Но тот ответ давать не торопился,

От слов презренных мавров впав в кручину.

Во власти он сомнений находился,

Кляня в сердцах гостей своих безвинных,

Поверив чересчур легко и скоро

Авгуров богомерзких наговорам.

59

То сладостным мечтам он предавался,

Несметные доходы предвкушая,

И мыслями к пришельцам устремлялся,

Торговлю с ними завязать желая,

То черным подозрением терзался,

Слова жрецов и мавров вспоминая.

Душой томясь под бременем сомнений,

Не мог никак король принять решенье.

60

Но наконец призвал он капитана,

Устав тяжелой думою томиться,

И возгласил: "Поведай без обмана,

Что привело тебя к моим границам.

В любом проступке ныне невозбранно

Ты можешь предо мною повиниться.

За искренность тебе без промедленья

Я извиню любые прегрешенья.

61

Я знаю: ты от Родины отрекся

И всуе короля упоминаешь,

Ты легкою наживою увлекся,

Пиратством и разбоем промышляешь.

И к нам с своей ватагою повлекся.

Зачем ты нас, безумец, уверяешь,

Что государь твой, не жалея флота,

Его отправил в путь к далеким водам?

62

Коль твой король богатством несусветным,

Как ты сказал, и вправду обладает,

Так что ж он от казны своей несметной

Подарка мне с тобой не посылает?

Как я поверю, что скиталец бедный

Могучую державу представляет?

Ведь мог бы твой король к брегам далеким

Послать приязни веские залоги.

63

Когда же вы в изгнанье удалились,

Что и с людьми достойными бывает,

То в добрый час к брегам моим прибились,

Моя страна покой вам предлагает.

Коль вы пиратством прокормиться

тщились,

За это вас никто не порицает.

В любой земле смельчак найдет отчизну

И обретет повсюду радость жизни".

64

В безмолвном удивленье мудрый Гама

Внимал словам жестоким властелина

И понял, что опять сыны ислама

Несчастие внесли в его судьбину.

В груди почуяв ненависти пламя,

Венеру вспомнив в трудную годину,

Молил он, чтоб она его хранила

И красноречья даром наделила.

65

И отвечал: "Перед Господним ликом

Готов поклясться честию я ныне,

Что дружбу мы с тобой, король великий,

Чтим нерушимо, крепко, как святыню.

Но вижу я воочью, о владыка,

Что дерзкие и злые сарацины

Здесь у тебя уже перебывали

И нас перед тобой оклеветали.

66

Я знаю: каждый замысел прекрасный

Насмешки и гоненья ожидают.

Немало злопыхателей несчастных

Величие глумленью подвергают.

И ныне толпы мусульман злосчастных

Разрушить нашу дружбу угрожают.

Ты их слова на веру принимаешь

И в подлости меня подозреваешь.

67

Когда бы я отправился в изгнанье,

Вернуться к дому отчему не смея,

Зачем бы мне в столь дальние скитанья

Пускаться, милой жизни не жалея?

За что и для какого наказанья

Мне подвергать собратьев суховею,

Овна дыханью, духоте нещадной

И полюса метелям безотрадным?

68

Даров ты драгоценных ожидаешь,

Чтоб слов моих увидеть подтвержденье.

Но как ты, государь, не понимаешь,

Что я лишь путь искал к твоим владеньям?

А коли нас проверить ты желаешь,

Домой нас отошли без промедленья.

Едва лишь я вернусь, как дар бесценный

Тебе пришлет король наш, несомненно.

69

Ты странным, очевидно, полагаешь,

Что из земель, столь Богом отдаленных,

Здесь славных мореходов созерцаешь,

К высокой цели смело устремленных,

Но ты, король, не раз еще узнаешь,

Что ни морей волненье разъяренных

Нам нипочем, ни зимние морозы.

Дух лузитан не устрашат угрозы.

70

Издревле Лузитании владыки