«Не знаю, не знаю… – Зина отмахнулась от охвативших ее мыслей. – Я должна быть здесь, с Антоном. Вот и все. Я уже довольно перед ним виновата. Слишком виновата. Маленьким нужны их старшие сестры и братья, очень нужны! И всё».

В лагере Зину ждала неожиданная горячая радость: на июль пришла дежурить в лагере ее любимая учительница Елена Петровна.

– Ой, как я рада! – повторяла Зина, глядя в теплые карие, с золотистым сиянием глаза учительницы. – Ой, как я рада, ой, как хорошо, что вы пришли!

– Здравствуй, здравствуй, Зина. – Елена Петровна знакомым жестом провела рукой по белокурым Зининым волосам. – Как вы все поживаете? А это кто же – Антон?

Елена Петровна наклонилась к нему, пощекотала его за ухом:

– Здравствуй, Антоша! Ну и вырос же ты! Скоро в пионеры будем принимать, а? А это кто такой черноглазый? – Елена Петровна обратилась к его товарищам. – Юра Киселев? Приятно познакомиться. И Витя Апрелев пришел? Вот замечательно. А это кто?

– Это Сенька Шапкин, – сказал Антон, ободренный такой хорошей встречей.

– Что? – не поняла учительница. – По Сеньке шапка?

Ребятишки засмеялись.

– Не, – басом пояснил Сенька. – Я Сенька Шапкин. А это так меня в школе дразнят.

– Фу ты, как неловко вышло, – сказала Елена Петровна, – извини, Сеня. Только встретились, а я уже и дразниться. Я больше не буду, я просто не расслышала.

– Ничего, – снисходительно ответил Сенька.

На площадке у младших мягко запел баян.

– Ага! Уже начинается. Идемте скорей песню разучивать, все, все идемте!

– А мы не умеем… – начал было Антон.

– Ничего, сумеете.

Они все вместе бросились бегом на площадку. Пристроив ребятишек к поющему кружку, Елена Петровна отвела Зину в сторонку и усадила на лавочку рядом с собой.

– Ну как ты, Зина? Как ты живешь? Все ли в порядке дома? Давно тебя не видела!

Зина была счастлива, ей казалось, что она вся согревается под этим добрым взглядом учительницы. Темные, с золотым отсветом глаза смотрели на нее ласково и так внимательно, что, казалось, читали ее мысли, и поэтому нельзя было отделаться какой-нибудь отговоркой. Да и надо ли было отделываться?

– Не знаю, как сказать… – Зина опустила ресницы, ее нежное лицо как-то сразу потускнело и ямочки на щеках пропали. – Все не так получается.

– Подожди минутку. – Елена Петровна подошла к девочкам, которые возились около цветочной клумбы, что-то подсказала им и опять вернулась к Зине. – Давай поговорим. Что же все-таки не так?

Но Зине уже не хотелось ни о чем рассказывать. Кругом так весело – чирикают воробьи, поют ребятишки, так славно гудит баян и сама Елена Петровна такая веселая… А Зина начнет тут жаловаться, портить настроение людям.

– Да нет, ничего, – сказала она как могла беззаботно, – в поход я хотела. Да вот Клеткин этот пристал к Антону, начал сбивать. Такой противный этот Клеткин, ну прямо терпеть его не могу. Хоть бы он пропал куда-нибудь!

Последние слова у Зины прозвучали с такой досадой, с таким горем, что учительница снова пристально поглядела на нее своими темными внимательными глазами.

– Я тебя не узнаю, Зина. Что случилось?

Но Зина уже пожалела, что начала разговор. Она молчала, боясь расплакаться, и только губы у нее чуть-чуть дрожали.

– Ну хорошо, хорошо, не будем об этом сейчас. – Елена Петровна легонько похлопала Зину по руке. – А вот насчет того, чтобы Клеткин провалился… Тут я с тобой не согласна. Сколько ему?

– Тринадцать, наверное. Большой уже.

– Ну, это еще не большой. С этим еще поладить можно. Нельзя ли его сюда, в наш лагерь, привести?

– Что вы, Елена Петровна! – почти закричала Зина. – Такого хулигана! Он весь лагерь разгонит!

– Ух, какая гроза этот Клеткин! – засмеялась учительница. – Ну подождем, посмотрим.

– Да Антон первый отсюда убежит, если Яшка явится!

– Вот как! Значит, Яшка сильнее всех. И сильнее нас с тобой?

Видя, что у Зины задрожали губы, Елена Петровна заговорила о другом:

– Послушай, Зина, а ты бы не могла мне помочь?.. Таня, Таня, смотри, ты чуть не наступила на гвоздику!.. У нас тут праздник затевается, хотим поставить спектакль… Клашенька, не раскачивай качели так сильно, голова закружится!.. Представляешь – всю эту мелюзгу в костюмах? В клубе на сцене? А?