Шрифт:
После обеда явилась Алёнка – вся в снегу! Таня обрадовалась.
– Что ж ты не шла так долго?
– Я вьюги боялась. И то едва добежала. А ты на улице была?
– А когда мне! Я всё бабушке помогала!
Подружки уселись играть в куклы. А когда стемнело, залезли на лежанку и принялись рассказывать друг другу сказки. Бабушка входила, выходила, гремела вёдрами, а Таня и забыла, что она ей собиралась целый день помогать.
И только вечером вспомнила, когда Алёнка ушла:
– Бабушка, а что ещё делать надо?
– А ещё сейчас полезу в подпол, картошки наберу на завтра, капусты достану.
– Бабушка, и я с тобой! Я тоже буду картошку набирать!
Бабушка зажгла лампу, взяла корзинку и полезла в подпол. И Таня с ней. В подполе было очень интересно. В одном углу лежал целый ворох картошки, в другом – брюква и свёкла, в третьем стояли пузатые кадки с капустой и огурцами.
Таня тоже хотела набирать картошку. Но бабушка сказала:
– Не грязни руки. Лучше выбери себе брюковку.
Таня выбрала брюкву, посмотрела, а у неё бочок погрызенный.
– Бабушка, смотри-ка! Кто-то брюкву обгрыз!
– Это мыши, – сказала бабушка. – Вот негодные!
Таня живо оглянулась:
– А где они живут?
– Да где-нибудь тут, в норочках.
В это время сверху спрыгнул в подпол кот Михей. И сразу пошёл лазить по углам. Глаза у него в темноте светились, как зелёные огоньки.
– Вот Михей знает, где мыши живут, – сказала бабушка. – Он уж их проучит!
Бабушка набрала в корзину картошки, положила из кадки капусты в миску, взяла морковку для щей.
– Ну, полезем? – сказала она.
– Сейчас, бабушка, – ответила Таня, – только подожди – я себе огурчик достану.
Таня приподнялась на цыпочки и достала из кадки большой солёный огурец. А когда увидела, что бабушка уже ногу на ступеньку поставила, то ей вдруг стало страшно в тёмном и тихом подполе.
– Подожди, подожди! – закричала она. – Чур, я первая вылезу!
Таня и бабушка вылезли. А кот в подполе остался – мышей искать.
– Вот мы и управились. Да, бабушка? – сказала Таня.
Но в это время загремела дверь на крыльце, заскрипели морозные шаги – в избу вошла мать.
– Ох, вьюга все глаза залепила! – сказала она отряхиваясь. – Еле дошли из риги!
Снова загремела дверь – пришёл дедушка.
– Ну и ну, погодка! Бабка, давай ужинать – прозяб совсем!
– Накрывай на стол, Таня, – сказала бабушка, – будем ужин собирать.
– Ой, бабушка! – сказала Таня. – А когда же твоим делам конец?
Бабушка улыбнулась и ответила:
– Моим делам конца не бывает!
Подружки отправляются в путь
Два дня и две ночи веселился дед-мороз, крутил снег, гудел в трубу. А потом ушёл отдыхать в лес, в овраги…
К полудню стало тихо в деревне. Выглянуло солнце, и сразу на стёклах заблестел разноцветный морозный бисер.
После обеда бабушка сказала Тане:
– Таня, сегодня мать не скоро домой придёт: льну уж очень много насушено, боится – перемять не успеют. Снеси-ка ты ей в ригу киселя – уж очень хорош у меня нынче овсяный кисель вышел.
Она завязала в платок горшок с киселём и дала Тане.
Таня вышла на улицу и даже зажмурилась – так ударило в глаза блеском снега и солнца. Горбатые сугробы, усыпанные искрами, залегли на улице, завалили изгородь у палисадника, заслонили дорогу. Всё бело, всё пышно, лишь чей-то одинокий след синими ямками протянулся через сугроб. Таня огляделась, подобрала шубейку и пошла по следу.
Только выбралась Таня на дорогу, только отряхнулась, как слышит – Алёнка кричит:
– Куда собралась?
Алёнка, закутанная в голубой полушалок, стояла на крыльце и боялась сойти: сугроб привалился к самым ступенькам, к самым перильцам.
– В ригу иду, – ответила Таня, – матери кисель несу. Пойдём со мной?
– Пойдём, – сказала Алёнка.
И полезла через сугроб к Тане на дорогу. Как ступит ногой, так кричит:
– Ой, тону! Ой, тону!
Но не утонула, выбралась.
Подруги шли по дороге и разговаривали.
– Гляди-ка, что это с неба сыплется? – сказала Таня. – Сыплется и блестит! Видишь?