— Ты не успела сесть в мою машину, а уже хочешь сбежать, — усмехается Демид.

В отличие от Кристиана, его усмешка выходит тяжелой. Как и он сам.

Его присутствие делает пространство вокруг некоей вязкой субстанцией, как иногда бывает во снах. Когда хочется бежать изо всех сил, а тело не слушается и делается будто ватным.

Именно это происходит со мной сейчас, в его присутствии.

— Мне кажется, это не очень хороша идея, — говорю я.

— Какая именно?

— Чтобы я поехала с тобой на эту вечеринку.

— Ты же хочешь получить ответы на свои вопросы, разве нет?

— Уже нет.

— Хм, интересно. Что изменилось за те несколько часов, что мы не виделись?

— Я просто не хочу ехать на вечеринку. Мне это не нравится.

— Мы уже приехали, — говорит Демид, а потом паркуется и заглушает мотор.

— Вылезай.

Делать нечего, и я нехотя вылезаю из салона.

— Держись поближе ко мне, — говорит Демид.

Он огибает капот и подходит ко мне. Излишне близко подходит. Возвышаясь надо мной и выбивая почву у меня из-под ног. Я чувствую на себе тяжелый аромат его парфюма.

Амбра, кофе, сигары и цитрус.

Его запах на доли секунд перевертывает сознание и перекодирует мой мозг с установки «беги от него подальше» на «черт, как же кружит голову от его близости».

Но вот он слегка отстраняется, и я чувствую себя гораздо свободнее.

Смотрю куда-то в район его шеи, разглядываю неровный и узорчатый край тату, нанесенной на смуглую кожу.

— Почему? Почему я должна держаться ближе к тебе?

Это не то, что входит в мои планы сейчас и вопрос вырывается у меня сам собой.

— Здесь может быть небезопасно, если ты одна.

— Зачем тогда ты…

Демид вдруг протягивает руку к моему лицу и легко проводит пальцем по моей щеке. От этого прикосновения я вся замираю.

— Ты успела воспользоваться своей силой, да? — вдруг спрашивает, — как это произошло?

— Что?

Я вскидываю на него глаза.

Я не понимаю, о чем он. То есть, как он узнал? Я сама ничего не поняла, но откуда он…

Его легкое, даже нежное, поглаживание моей кожи гипнотизирует и снова путает все мысли.

— О чем ты говоришь? — все же выдавливаю из себя.

Когда его палец оказывается рядом с моими губами, я вся замираю. Слабость окутывает мое тело и никак не собирается его покидать.

Мой рот непроизвольно приоткрывается, и я вижу, как меняется взгляд парня. Его глаза темнеют, а тело напрягается.

— Ты что-то сделала сегодня, — медленно произносит он, не отрывая взгляда от моих губ, — что-то такое… это изменило параметры твоего излучения, изменило тебя. В тебе начинает просыпаться то, что заложено. Разве я не прав?

Я не понимаю, о чем он, потому что он приближает свое лицо к моему. Я вижу, пламя, полыхающее в его глазах, вижу, как подрагивают его ресницы. Но я ни черта не соображаю, что он имеет в виду.

Я вообще перестаю соображать, где я и что.

Чертов мажор, что он со мной делает?

Я не понимаю, но я чувствую лишь одно.

Все, что мне сейчас хочется, это чтобы он наклонился ко мне еще ближе и поцеловал.

Тот день не отличался от сотни других. Когда ты живешь так долго, как живем мы, то начинаешь уставать буквально от всего.

От всего.

Развлечения любого толка: вечеринки, путешествия, девчонки и даже экстремальные виды спорта.

Все приедается настолько, что перестаешь ощущать вкус к жизни.

Одиночество, вот то единственное чувство, которое преследует тебя в любое время дня и ночи. Тот незримый спутник, что сопровождает везде, куда бы ты не пришел. Всегда.

Лишь один тот день стал исключением.

Тот день, когда я увидел ее через стеклянную витрину магазина.

Стекло преломляло свет, играя бликами на ее распущенных волосах, и я не мог оторваться от созерцания этого зрелища.

Она выглядела такой юной и такой счастливой в тот момент. И я все смотрел и смотрел, не в силах отвести от нее взгляда.

Я сразу же решил для себя, что она моя. Эта девочка МОЯ.

Захочет она того или нет.

Не важно.

Она будет принадлежать только мне и это также само собой разумеется, как восход солнца по утрам.