– Парни, когда будет мост, нас там будут встречать и копьями и стрелами. Готовьтесь нырнуть так, чтоб вынырнуть под мостом и надрезать верёвки крепления,- проговорил Итан.

– Мы до ночи точно сдохнем в этом водоёме...- высказался Карасёв.

– Юрка, - позвал его командир.

– А?

– Вон, впереди кусты с твоей стороны в воду заходят. Постарайся в них остаться незамеченным, а мы за собой погоню уведём.

– Угу, - буркнул он в ответ и начал настраиваться на подводный рывок.

Погружаться с головой никому не хотелось, но они снова начали нырять, чтоб их теряли из виду и не обратили внимание на исчезновение одного из них. Тем временем отрыв от преследователей увеличился, ведь им нужно было огибать поваленные деревья и кусты.

Несколько часов в очень холодной и грязно мутной воде всё сильней погружали беглецов в состояние апатии и безразличия, но они нашли в себе силы уклониться от ударов копий людей на мосту и, всплыв под чернеющим настилом переправы, резануть по верёвкам, удерживающие брёвна, от чего крепость переправы быстро снизилась. Несколько минут спустя, она разошлась на два плота, которые начали прогибать сваи бывшего моста окончательно рассыпаясь. Переправа снова оборвалась.

Окоченевшие донельзя тела уже просто несло по воде, и хоть появились свежие преследователи, но парням уже было всё равно.

*****

Если кто бы сказал Юрке Карасёву, что он возненавидит воду ещё неделю назад, то это высказывание вызвало бы у него лишь улыбку. А сейчас его трясло от холода, но он должен был выждать время, чтоб пропустить толпу, которая уходила за Итаном и Лиром. Он понимал, что парни пожертвовали собой ради него не для того, чтоб он глупо спалился, поэтому он сидел в воде и ждал.

Прошло минут пятнадцать как затихли звуки преследователей, и только тогда он посмел выйти на берег и, замаскировав следы выхода, неспешно побежал в сторону Ренгона, постепенно разгоняя кровь и согреваясь. Из оружия у него остался боевой нож, а вот быстро добыть огонь было нечем, поэтому до выхода к своим предстояло питаться дождевыми червяками.

*****

Маркиз Ронери собрал в своём шатре командиров всех полков или их заместителей.

– Итак, досточтимые эры, против нас сейчас стоит армия в двенадцать тысяч, против наших двадцати восьми. Я не думаю, что это все силы, которые король Ернер отправил на битву к нам, поэтому предлагаю подождать ещё сутки и дать сражение.

– Разрешите, милорд,- подал голос эр Амолри.

– Слушаю вас.

– Ждать больше смысла нет. По моим данным, ближайшие несколько дней подкреплений к герцогу Велингтону не подойдёт, поэтому предлагаю не церемониться и разбить то, что есть, а потом закупорить лесную дорогу, лишая остатки армии манёвра.

– Поделитесь с нами вашими сведениями.

– Три декады назад ко мне были приняты на службу четверо бывших наёмников, из которых я создал группу разведки, и это именно те парни, которые предупредили пограничников о выдвижении шестидесятитысячной армии. Один из них вернулся с конями и оружием перехваченных им отряда, который должен был не дать передовому посту передать сообщение о вторжении. Мой разведчик доложил, что возможно его товарищи предпримут усилия, чтоб сжечь переправу через ближайшую реку и это разделит армию Нитре на части. Судя по всему, им это удалось.

– Какой бесчестный поступок!

– Простите, милорд. Это для вас и других эров чем больше врагов, тем больше чести, но они люди в армии новые, и ими движет желание не славы, а сохранения сил и жизней наших кертов, ведь по частям бить армию легче, тем более, что она собиралась напасть на нас, не дав нам времени на сборы и благородную битву.

Маркиз задумался.

– Я так понимаю, что летом поставить новый мост не получится, а стоять лагерем до следующей весны хоть и благородно, но крайне дорого. Тогда готовьтесь к битве, досточтимые эры. Мы атакуем через час.

Три отряда тяжёлой кавалерии с интервалом в несколько минут с разных направлений атаковали построение полков Нитре, и в нарушенные ряды врубилась тяжёлая пехота. Лёгкая кавалерия не давала врагу разбегаться, и воины короля Ёрнера были вынуждены биться с отчаянной храбростью. Но как бы они ни проявляли мужество, всё равно более чем двух кратный перевес и частые атаки латной конницы не оставили им и малейшего шанса. Герцог Велингтон был вынужден признать поражение и сдаться на милость победителей.

Маркиз Ренори отправил не использованный в битве резерв закупорить лесную дорогу, а остальные войска получили двое суток на отдых, и только после этого присоединились к резерву, а армия двинулась навстречу неприятелю.

*****

Строители снова взялись за топоры, чтоб начать восстанавливать переправу, но их работа была прервана начавшейся на противоположной резнёй. Лагерь переправившихся кавалеристов был атакован, и граф Тарнен был рад, что не успел переправить через реку большую часть своего полка. Быстро перерезанные канаты заставили переправу с их стороны уплыть по течению, надёжно отделив от армии Ренгона. Король, конечно, будет в бешенстве, но потеря леса на суточный переход не великая проблема, ведь главное, что враг не разбил армию.