— Порвали на части?

— Блять, я всего глазом заметил, но это реально пиздец какой-то. Там, сука, едва ли не порвали на части их. Трэш какой-то. Выглядит так, словно медведь порвал и пожрал их.

— Ты видел последствия нападения медведя?

— Нет, но думаю, что мало чем бы отличалось. Там у чувака рука была отгрызена, а у другого раны такие, будто ударили когтями. Я такой хуйни ещё не видел, да и слышать не приходилось.

Зато я догадываюсь, что произошло. Это уже не первая такая новость, так что у меня крепнет уверенность, что в городе есть оборотни или нечто похожее на них, что может мимикрировать под людей, как делала это Сирень.

Но нам на голову только этого ада не хватало. Я даже не представляю, как с такой хренью бороться. Серебряные пули и мечи? Разрывные патроны? Напалм? Что у нас убить может оборотня? Если поедем туда, надо будет вооружиться… я даже не знаю, охотничьими дробовиками и крупнокалиберными пистолетами? Экспансивными пулями, скорее всего.

— А как давно парней порвали?

— Дня три назад. Знаешь, кто сделал?

— Догадываюсь. Примерно.

— И кто же? Оборотни? — пошутил он, даже не представляя, насколько близок к истине.

— Поверь, в мире столько дерьма, что волосы дыбом становятся, — спокойно ответил я. — И некоторые вещи заставляют тебя верить в НЛО и зубных фей. Так что ты шутишь, но упаси бог, чтоб это не оказалось правдой.

— Ты не шутишь, — подытожил он. — Шрам, тебя головой не били?

— Лучше бы били, — ответил я. — Потому что про это не от тебя одного уже слышу. Тебе самому не жутко от этого?

— Да… не знаю даже. Может банды с мачете?

— Зубами отгрызли или просто оторвали руку. Какие сильные бандиты пошли, — кивнул я.

— В любом случае, без разницы. Главное, чтоб стволы оттуда удалось вытащить без приключений. Там же ящиков… много.

Много ящиков? То есть ты не знаешь, сколько их точно? А Бурый знает, сколько мы перенесли?

— Куда Бурому вообще столько автоматов? Он хотя бы примерно знает, сколько там мы перенесли?

— Хрен знает. Но их много, а это главное.

Значит, Бурый может и не знать. Потому что если это так, то я могу решить проблему с вооружением своих будущих людей. Всего, по моим подсчётам, там было пятьдесят ящиков. В каждом по десять автоматов. В суме пять сотен стволов. И если пропадёт десять ящиков, это не станет так сильно заметно, особенно если не знать, сколько их изначально было.

Только их надо оттуда ещё вытащить. Я не думаю, что то место кто-то караулит, но если там уже раз порвали кого-то, то можем наткнуться на этих существ и мы. А то, что это именно существа, я уже не сомневался.

— И когда? — полюбопытствовал я.

— Ну… примерно… Хрен знает, — пожал он наконец плечами. — Сейчас Бурый разберётся с тем челом, и станет известно.

Мы прождали около часа, прежде чем посланник Соломона вышел из кабинета Бурого. Успели сыграть в бильярд, и Гильза всё пыталась заставить нас сыграть на раздевания. Даже предлагала снять лишнюю одежду, чтоб уровнять шансы, однако эта попытка была пресечена Пулей на корню, который довольно ясно высказался, что ему не нужен стриптиз от сестры.

Гребня всё это время смотрел телевизор, по которому шли новости о Нижнем городе. «Невероятный разгул преступности. Всплеск бессмысленной жесткости. Бессилие полиции. Глава департамента полиции продал свои погоны. Ад в центре цивилизации. Группа МириСтэнд-Гёрлз против насилия исполнят на стадионе «Сильверсайда» свою культовую песню «Зарежь меня в полночь и закопай»».

Последняя новость про эту поп-группу никак не соответствовала тому, что происходит, как мне кажется. Особенно противоречиво звучит название песни и то, ради чего её собираются петь.

— МириСтэнд-Гёрлз! Я хочу на их концерт! Хочу-у-у!!! — едва ли не взвыла неожиданно Гильза, из-за чего даже Гребня вздрогнул. Пуля так вообще с испугу ударил по шару так, что тот вылетел с бильярдного стола и попал мне в живот.

— Блин! Гильза! — рявкнул он, после чего виновато посмотрел на меня. — Шрам, сорян, эта дура…

— Там МириСтэнд-Гёрлз! МириСтэнд-Гёрлз! — она подпрыгивала на месте, хлопая в ладоши. — Они приедут к нам!

— Она… немного странная, — пробормотал красный от стыда Пуля. — Просто она в своей реальности живёт.

— Я понял.

— Ага. Но нет, она нормальная… Гильза! Успокойся!

— Но это… — начала было она.

— Да насрать! Веди себя нормально!

Та, понурив голову, успокоилась и встала около стола, не сказав ни слова. Стояла так, глядя в одну точку с такой вселенской грустью, что Пуля не выдержал и подошёл ко мне, что-то шепнув той на ухо. Не знаю, действительно ли она так расстроилась из-за непонимания или просто по-хитрому давила жалостью на брата, но тот поддался чувствам к сестре.