Рядом с Еленой стояла худая и длинная как жердь черноволосая девица. Фил быстро с ними попрощался, а Елена внимательно осмотрела зал своими огромными карими глазами. Круглые большие глазища смотрели на мир внимательно и были похожи на совиные. Стало интересно, о чём она думала в этот момент?

Захотелось почесать солнечное сплетение. Утром меня ждал сюрприз, в виде бледной татуировки дракона. Не успел поговорить с братом на этот счёт.

Всё было странно, раньше у меня её не было. А это значило лишь одно, появилась она в тот момент, когда Елена проходила инициацию. Утром поинтересовался у домового, какое имя взяла девушка магиня после обретения силы (домовые те ещё сплетники, если нет прямого приказа молчать). Оказывается, всё просто, вместо Хелены она стала Еленой. Убрала одну букву из имени, тем самым изменив и предначертанную ранее судьбу.

Мы с Кристианом взяли себе вторые имена. То есть попросту поменялись именами. У папаши какое-то странное чувство юмора было, когда он нарекал нас при рождении. Первое имя у меня было Кристиан, а второе Ричард. У брата старшего, наоборот. И какое-то время мы имели одинаковые имена. Только именовались старший и младший, чтобы не путали нас домочадцы.

Лорд-дракон, сильный маг, который не познал свою сущность. Либо она спала непробудным сном, либо это всё были родовые сказки. Драконам суждено быть в теле драконов и людьми они быть не могут. Сейчас их и не сыщешь, либо померли, либо заснули, либо обмельчали или превратились в крупных ящериц. А может, их никогда и не было?

Но, тем не менее, легенды гласят, что драконы первые исчезли. Тут бы всполошиться, от чего так? Но люди лишь радовались. Перестали пропадать в степях стада овец, стало гораздо спокойнее жить. А то, что драконы чувствовали уход магии, никого особо и не насторожило. Зато сейчас, когда начала вылезать нечисть из всех щелей, маги зашевелились. А когда разрушили академию боевиков, просто стерев с лица земли, так вообще в панику ударились. Благо, что на тот момент в академии, которая находилась в горах, никого практически не было. Ученики разъехались по домам на каникулы. Но жертвы всё равно были, пара учителей и учеников. Их сделали героями посмертно. Семьям выплатили компенсации и на этом все успокоились.

У нас, как обычно, пока горит дом соседа, смотришь с опаской, чтобы свой не загорелся, но особо ничего и не делаешь. Поставили щиты, построили башню для пограничных войск на этом и успокоились. Ну, подумаешь, Гиблый лес и горы теперь на месте школы находятся. Всё хорошо же, других нападений не было ведь? Как по мне, так это затишье перед бурей.

Мы с Кристианом в прошлом году были на заставе, что творится за щитами уму непостижимо — клубящаяся мерзость, вечный черный туман. Бр-р-р, я посочувствовал дядьке, который на границе нёс службу. Он обвешан артефактами так, что у меня шея отвалилась бы. Помню, что он мне тогда сказал:

— Дуралей ты, Ричард, на мне же надет перстень, который облегчает вес, всего этого барахла.

— Почему барахла, Тис? — спросил, ничего не понимая. Ведь артефакты на дядьке были все очень мощные.

— Да, потому что от кошмаров они не спасают, малец. Пару раз поспишь в башне и всё — только заикой останешься, если повезёт. А если нет, то сердце попросту не выдержит стресса. Поэтому в башне никто не спит, только за пять километров от щита можно. Там мы и построили дома. Тут же пьём зелье «Взбодрен», а иначе ни как. Ну, и ходим по двое, если что.

Мысль поспать в башне усиленно гнал от себя прочь, но чего-то очень хотелось прилечь. А вдруг я сильнее, чем дядька и выдержу кошмарный сон? Захотелось сбежать и заснуть где-нибудь в укромном месте. Это называлось искушением, благо, что были на башне пару часов. Но впечатлений я привез с той поездки море. Пришлось антидепрессанты пить по возвращении домой. И всё равно туда тянет до сих пор как магнитом.

— Фил, иди сюда, — помахал парню рукой. Сам же подвинул Петра. Здоровый белобрысый детина зыркнул на меня из-под блеклых ресниц, но всё же отодвинулся, уступая место Филу.

— Ну, рассказывай, как она тебе? — не удержался от вопроса.

— Шебутная, — буркнул Фил. Потом всё же добавил: — Странная она, Ричард, собирается прийти на стадион.

— Зачем? — чуть не поперхнулся соком.

— Побегать ей захотелось и размяться.

— Лучше бы она этого не делала, — тихо поведал парню, жующему кашу.

— Угу, да слушать она не собирается меня. Её затравят, Ричард, она же маленькая такая и слабенькая. Пока шли до их крыла, так она запыхалась. Ты прикинь, я в шоке был, когда она положила руку на моё бедро, — Фил смутился и замолчал. Уткнувшись в тарелку, дал понять, что больше ничего не скажет.

Что-то разгорелось во мне нехорошее, ревность, что ли? Да откуда ей взяться? Мы даже официально не представлены друг другу. И тут пришла идея в голову.

— Раз Елена хочет, помоги ей. Обещаю, кто начнет слишком зубоскалить, получит от меня по первой. Но я попрошу тебя, чтобы ты представил нас друг другу.

— А профессор, чего? — я сузил глаза и сурово на него посмотрел.

— Фил, — сказал с нажимом.

— Ладно, хорошо, как скажешь. Я должен за ней зайти часа через полтора. Если хочешь, можешь со мной пойти.