На секунду он остановился, словно услышал мои слова, но потом вышел из моей комнаты и закрыл за собой дверь.

Едва его шаги стихли, как из моих глаз опять полились слезы. И почему я сегодня такая плакса? Хотя… Уильям упоминал что-то об очищающей настойке, которой меня могла напоить Ниннэ. Наверное, у этого лекарства вот такой побочный и неприятный эффект…

Перестала я плакать также стремительно, как и начала. Я лежала на боку лицом к выходу и бросала взгляд то на мольберт с незаконченной картиной, то на узорчатую деревянную дверь…

Я уже почти погрузилась в горький сон, как послышался знакомый скрип. Удивившись звуку, резко распахиваю глаза и потираю их, чтобы убедиться в увиденном.

На пороге комнаты стоял Уильям с огромным подносом, полным всякой еды!

Кусок сладкого лимонного пирога, заварочный чайник, тарелка и чашки, множество разных фруктов… И как здесь столько всего уместилось?

— Я тут подумал, что тебе будет полезно немного перекусить, — замялся Уильям, слегка пожав плечами. — Да и выздоравливать намного легче на сытый желудок!

Радостно сверкнув изумрудными глазами, я присела на кровати и он поставил мне на колени весь поднос, который так и ломился от яств. А какой от всего этого исходил запах… Оооо, один лишь вдох и я уже чуть не сошла с ума! А сама мысль, что я сейчас это съем… Держите меня семеро!

Облизнувшись в предвкушении, я схватилась за пирог. Разломав огромный кусок пополам, кладу излишек на тарелку и протягиваю выпечку супругу. Тот сначала пытался отмахнуться, но под настойчивым изумрудным взглядом он все же принял угощение и стал уплетать его вместе со мной.

Подхватив заварочный чайник, Уилл аккуратно разлил содержимое в две заранее приготовленные чашки. Принюхавшись, я почувствовала успокаивающий ягодный аромат, что пробирал до мурашек от наслаждения… Вкус у него был также приятным и в то же время бодрящим. Это божественное чувство, когда горячий и вкусный напиток разливается по твоему телу, наполняя тебя теплом… Разум словно сам закрыл мои глаза и растянул губы в счастливой улыбке… Я будто забыла обо всех горестях и отдалась лишь светлым мыслям!

Вскоре набитый до отвала поднос заметно опустел — лишь грязная посуда и крошки от еды выдавали окружающим, что здесь еще недавно что-то было.

Заботливо забрав у меня поднос, Уильям одарил мои уста легким поцелуем и сел за стол, где стал перебирать документы. Свою работу он еще и комментировал, рассказывая мне о своих делах всякие необычные истории. Прижав к себе запрыгнувшего на кровать пушистого питомца, я укуталась в одеяло и присела поближе к краю в позе лотоса, всем своим видом давая супругу понять, что мне интересно узнать его жизнь поближе.

В делах лордских я мало что понимала, но все же слушала любимого с неподдельным увлечением — думаю, другие люди явно оценят мое стремление узнать обязанности супруга поближе!

Когда со злосчастными документами было покончено, Уильям облегченно выдохнул и откинулся на спинку стула. Слегка уставший взгляд его серо-голубых глаз упал на камин, где уже тлели угольки.

Воцарилась необычная тишина и почему-то у меня возникло дикое желание ее чем-то разбавить…

Супруг так мило ухаживал за мной. Надо его отблагодарить!

Взгляд словно сам упал на мольберт, где стоял холст с незаконченной картиной Ноа и Лэйлы. Чуть позже я ей обязательно займусь, но сейчас… Кажется у меня появилась идея!

— Уильям, а почему в твоем особняке нет ни одного портрета? — задала я вопрос, словно невзначай уставившись на любимого непоседливым взглядом.

Уилл отвлекся от камина и задумчиво почесал затылок.

— В нашей семье никто не занимался рисованием, а сам я не видел смысла в том, чтобы заказывать портреты. До сих пор я считал, что пары дорогих картин более, чем достаточно. А что?

— Как ты смотришь на то, чтобы теперь портрет появился? — произнесла, нацепив на лицо интригующую улыбку. — Могу взяться за это дело. И поверь мне, дорого я за свою работу не попрошу.

Супруг удивленно поднял бровь.

— Признаться честно, я даже как-то и не думал об этом, — голос его прозвучал слегка застенчиво, словно я спросила его о чем-то сокровенном. — Но если ты хочешь, то я против не буду! А чей портрет ты хочешь нарисовать?

— Естественно твой, чей же еще? — ответила, игриво усмехнувшись. — В первую очередь особняк должен украшать портрет его хозяина!