– А по поводу качественных стерео-материалов, я ж уже сказала, что «Шайн» вляпалась в историю. Среди членов экипажа оказался ее бывший… Сами ж Патрули не разгонятся все документировать. Как всегда, думают урвать максимум выгоды от эксклюзивности – тут же добавила Саннайя.

– А почему тогда все отчеты состряпаны ИИ корабля!? Капитан настолько загружен, что не удосужился даже фразу от себя добавить, да!? – возмутилась археолог.

На этот вопрос снова ответил Антон:

– Тома, понимаешь какое дело. Наш брат не разгонится делать то, что может за него ИИ… По себе знаю… Поверь, на звёздных крейсерах Патруля очень продвинутые электронные помощники… Это вообще-то нормальная практика, если принять во внимание факт, что хронограф от ГЛТК дискредитировал себя… Ну, и Шейна… Это та самая Шейна Стил, что так жестко измазала Патруль черной краской при описывании инцидента на Альхене?

Саннайя, улыбаясь, кивнула головой.

– У-у-у. Тогда понятно. Ей бы не простили даже простое опоздание, не говоря уже аморалку.

Однако Тома по прежнему сидела скрестив руки, не желая ни на метр отступать от своего мнения на счет «нейроморфов».

– Ты плохо изучила мою работу, Сан… Я неоднократно указывала, почему они именуются «нейроморфами». Ознакомься снова на досуге, тогда и поговорим.

Хронограф снова засмеялась. Антон заметил это и решил Томе немного помочь и разрядить обстановку.

– Давайте просто дождемся возвращения экспедиции, тогда все и выяснится… А сейчас выпьем за Парпланд, цель нашего пути, чтоб у них там все обошлось.

«Санни» слегка покривилась, услышав тост Антона, но выпила. Зато она внезапно вернулась к теме имплантов, затронутой капитаном.

– Рейн, извини за откровение… Но с чего тебе было бросать медицинскую практику и становиться капитаном, а?

Тот допил свой бокал, посмотрел на хронографа и ответил:

– Всегда мечтал быть капитаном звездолета и летать между системами… Однако мечте суждено было остаться мечтой на какое-то время. Моя семья, потомственные врачи. Пришлось не ударить лицом в грязь… И, все же, я тут, и руковожу этим кораблем. Да, «Матерый Лис» уже почетный старичок, но пока еще летает и хорошо летает.

– Откуда же такая неприязнь к имплантам, если не секрет? – не унималась Саннайя.

– Опыт и практика. Очень много пациентов после 45, которые по молодости злоупотребляли нейро-проекциями. Большинство были с имплантами.

– Ха! Врач, который меня обслуживал, объяснил мне, как избежать побочек обычной гимнастикой из мыслительных упражнений… Возможно, капитан, ты просто преувеличиваешь – попыталась реабилитироваться хронограф.

Однако осадок остался, отчасти немного испортив ей настроение. Рейнар же не спорил, но лишь пожал плечами и соскочил с дальнейшего обсуждения щекотливой темы.

– Сан, скажи, а зачем ты стала «неспящей»? – поинтересовалась Тома. – Мне кажется рисков и ограничений слишком много. Разве нет?

Та в ответ улыбнулась, почувствовав возможность немного «реабилитироваться» после «вылитого» на нее негатива с имплантом.

– Милая моя Тома, 1/3 – 1/4 своей жизни ты отдаешь сну. Если взять средний срок жизни человека в благоприятных местах Галактики в 95 лет, то 30 лет ты просто не живешь, а спишь. Я ж выбрала путь взять всю полноту отпущенного мне времени. Все эти ограничения, это же ничто… Например, обязательный релакс, это же радость, а не обуза… У меня есть любящий муж, который понимает и поддерживает, но сам в силу некоторых личных качеств не готов последовать моему пути. Мы уважаем выбор друг друга… Моя карьера требует максимальной отдачи, поэтому я не могу себе позволить превращать в ничто треть отведенного мне срока.

Закончив свою поучительную речь она прикончила свой бокал и намекнула Антону наполнить его снова.

– Раз уж мы все тут разоткровенничались видимо не без участия выбранного вами напитка, что за столь важное и срочное личное дело понудило тебя пуститься стремглав с незнакомыми людьми, а? – внезапно спросила хронограф обратившись к тому.

Со стороны могло показаться, что на Саннайю мета-напиток подействовал сильнее остальных. Ее сильно заносило на поворотах. Мифаста тоже обратил на это внимание и попытался слегка намеками остудить свою супругу, но она сделала вид, что у нее все под контролем. Антону нечего было скрывать, и он решил рассказать свою историю неразделенной любви.

– Я лечу к Эйли Хоуми – выдал он в лоб. – У меня к ней чувства с молодости. Мы оба с Би-Проксимы, но судьба развела нас. Я поступил в академия Патруля на Аламахе, а она в военную академию на родине.

– Эйли, Эйли, Эйли… Может я ее знаю…. Хотя вряд ли… А что она забыла на Парпланде? – продолжала наседать Саннайя.

– Это случилось до переворота… Ее отец вышел на пенсию, и ей пророчили учебную кафедру папы… Но надо знать Эйли. Она очень импульсивная и горячая по характеру… Ее отец получил очень выгодное предложение перебраться на тогда еще достаточно молодую, но очень стремительно развивающуюся колонию в Альфа Гастергауза.

– Могу себе представить разительный контраст, который они получили в результате – перебила его Саннайя, прокомментировав.

– Отнюдь – спокойно парировал Антон. – Густав лично составлял списки оборудования для закупки в тренировочный центр. Уже через год первая группа пилотов освоила имеющуюся технику по программе не хуже, чем на Би-Проксиме. Многое, конечно, пришлось исключить, чтоб сократить 5-летку до 1 года… Но полученных знаний им хватило, чтоб изгнать Альянс.

– Как мне все это напоминает Найрому – внезапно вмешался Мифаста. – Только у нас не было такого именитого инструктора.