— Возможно. — Пожала плечами, устав даже удивляться.

И всё же есть один вопрос, на который я хотела бы получить ответ.

— Ты назвал Рейзи правителем Земли. — Осторожно начала я. — А он говорил, из какого времени он сюда перенёсся?

— 3221 год. Земля очень молодая планета, и отсчёт там от какого определённого события.

У меня в голове мозги по берегам разошлись от ужаса. 3221 год! С момента моего побега прошло более тысячи лет! И возможно, что сам Арабеск именно из этого года вернулся в моё время, чтобы создать нового синаффектуса. Получается, раз он всё же стал правителем, значит у них всё получилось, и моя смерть была напрасной.

Люди исчезли.

— Династия Рейзи ищет тебя здесь уже очень давно. Время меняет свою конфигурацию, когда перемещаешься черед Альвазавр. Для тебя на Земле пройдёт тысячи лет, а на Аспорум месяцев десять, не больше. А Рейзи перемещается путём дара, меняя местами прошлое, настоящее и будущее. Это очень опасный дар, потому как он может существовать сразу в трёх измерениях.

— Ты обещал мне помочь, если я тебе всё расскажу. — Напомнила я, пытаясь смириться с тем, что все, кого я когда-то знала, уже давно умерли и существует лишь в моём сознании.

Нет ни мамы, ни отца, ни Алины. Нет бывших одноклассников и директора. Нет больше Сени, Антона, Жени и Кирилла.

Никого больше нет.

— Значит, сделаю. Только нужно узнать, кто является информатором Арабеска. — Я вопросительно взглянула Золтана. — Не думаешь же ты, что он совершенно случайно забрёл на демонстрацию? Ведь его не было на экзаменах двух последних лет. Рейзи узнаёт об одарённых через информатора и сильнейших распределяет в горячие точки.

— Таким человеком может быть кто угодно.

— Именно. И узнать его мы должны раньше, чем Арабеск поймёт кто ты такая на самом деле.

— Он может понять это лишь взглянув в мои глаза. — Померкла я, когда волна паники снова меня накрыла. — После преображения мои глаза изменили цвет с зеленого, на сизый. И только сегодня некая часть меня видимо почувствовала угрозу и организм сам встал на защиту.

Я вскочила со скамейки, не контролируя собственные действия. Чувство загнанности заставляло меня рыпаться в разные стороны, как таракан, выискивающий выход из-под банки.

— Изменить твои глаза можно с помощью иллюзионистов. — Спокойно отозвался Золтан. — Есть у меня сильный иллюзионист, который делает по истине невероятные вещи. Если он будет находится в Академии всё, то время, что здесь пробудет Рейзи, его иллюзия будет на тебя хорошо работать. Как только контакт между вами прервётся, иллюзия тоже исчезнет.

Собственно, на том и порешили.

Золтан обещал договориться со своим знакомым иллюзионистом, а я тем временем вернулась обратно в уже восстановленный зал. Там, правда, никого уже не было, кроме списка прошедших демонстрацию и тех, кто её провалил. И провалившихся было немало!

Как я и ожидала, моё имя в списке прошедших демонстрацию стояло первым с припиской, что я обладаю бинарным даром. Шум, поднявшийся из-за этого, быстро настиг меня. Все, кто прежде насмехались надо мной и не верил в мою силу, сейчас продолжали перемывать мне кости, нисколько не страшась моего непосредственного присутствия.

— Да этого не может быть! — Шушукались они, заставляя меня уже кипеть от злости.

— Может она умеет внушать, поэтому комиссия и написала весь этот бред с двойственностью сил?

— Я сейчас так тебе внушу, что ты имя родное забудешь. — Рыкнула я позади девчонки, которая никак не могла смириться с тем, что сама оказалась едва ли не в самом конце списка. А всем известно, что чем ниже ты стоишь, тем слабее дар.

Девчонка эта резко развернулась и всё же отошла на шаг назад. Предусмотрительно.

— Бу! — Издевательски произнесла я, и вся шайка тут же рванула в стороны, как крысы на тонущем корабле.

— Поздравляю. — Донёсся до меня знакомый голос, который заставил настроение упасть ниже плинтуса.

И так было откровенно говоря хреново от всего, что сегодня произошло. А сейчас станет ещё хуже.

Разворачиваюсь лицом и вижу…

— Дэмители? — Выдыхаю я, совершенно не готовая к тому, что впервые в жизни не узнаю своего друга.

И да, он по-прежнему мой друг, хочу я этого или нет. Понимаю, что не дружеские чувства подтолкнули его к нарушению закона, но всё же я нисколько не жалею о произошедшем. Пока не жалею.

Дэми улыбается мне грустной улыбкой, но выглядит как-то иначе. После всего того, что я имела неосторожность наговорить ему. Но грусть, которую я увидела, как оказалась, была показательной. И не грусть была вовсе.