— Тень твою увидела в кафе, которая меня и узнала. — Призналась я. — Понадеялась, что раз она меня помнит, то и тебе что-то перепало. — Пожала губы, потому что реально на это надеялась.

— Ты так изменилась. — Вдруг смущённо шепчет Золтан, а я в страхе поднимаю глаза на него.

— Такая Дина тебе больше не нравится? — С опаской выдавливаю я.

— Ты нравишься мне совершенно любой, просто потому, что это ты. — Золтан перехватывает локон волосы. — Тебе очень идёт. — Слышу в его голосе улыбку. — А зелёные глаза просто захватывают мой дух.

— Имей ввиду, я всё та же Дина, только с некоторыми поправками. — Пригрозила я пальцем.

— Ты теперь не доппельгангер?

— Нет. — Усмехаюсь я. — Я это я. Теперь Дина Рейзи.

— Ненадолго. — Золтан выпрямляется и отворачивается от меня в другую сторону.

— Даже не мечтай. Тебе предстоит за мной долго и упорно ухаживать. — Ехидно пробурчала я.

— Ты всё равно никуда не денешься. — И ухватив за запястье, потряс браслетом перед моим лицом. — Я же тебе говорил, что снять его могу только я.

— Ой-ой-ой! — Пискляво хрюкнула я, гримасничая.

— Вот тебе и ой!

Хватая в плен моё лицо, Золтан плавно опускается и оставляет на моих губах уже сладкий вкус от поцелуя.

— И это всё?! — Возмущённо хриплю я, надеясь на продолжение.

— Остальное, когда поженимся. — Золтан пожимает плечами, но я вижу, как его морда сейчас треснет от удовольствия.

— Посмотрим, сколько ты протянешь. — Складываю руки на груди.

Препирались мы ещё долго. И гуляли тоже долго. До самого вечера. Кампус уже спал и видел девятый сон, пока мы с кронпринцем кружили вокруг Академии.

Он рассказывал мне всё то, что я пропустила. Но единственное, о чём я попросила мне не говорить, это о Дэмители. Я вижу, что он счастлив, этого вполне достаточно. Остальное неважно.

Нам придётся навёрстывать упущенное и с моим нелегким характером мы будем делать это долго. Я всеми силами буду стараться скрывать своё положение в Синергии, пока в конце четвертого курса, когда откажусь проходить практику у Золтана, тот не явится в кампус и не объявит о нашей помолвке перед всем честным народом! Именно для этого он и пытался забрать меня на практику. Возможно, это самое романтичное предложение, которое я когда-либо слышала. Не могу сказать, у меня это впервые.

Но нет, я не рванула под венец в этот же день. Я вытребовала себе возможность доучиться как белый человек и получить диплом. Тогда и мне не стыдно, что я без кола, без двора, и Золтан может мною гордиться.

Вообще, всё, что происходило со мной за эти годы на Аспоруме, не прошли даром. Я ни разу не вспомнила о Земле за это время. Там нет никого, кто бы помнил меня, как Дину. А ведь я осталась именно ею. Не вся доброта Тильдэ осталась со мной. Добрее, чем я есть сейчас, я больше не буду.

Говорила уже, я не альтруистка и никогда ею не была.

Но зато я поняла, что произошло с нами в тот день на поле. Это не была битва или война в полном её понимании. Впервые в истории случилось добровольное слияние близнецов. Начни мы использовать друг против друга свой дар, одна из нас погибла бы.

Доппельгангер в виде Дины Даутцен осталась бы, но никогда не смогла бы ощутить весь спектр тех эмоций, которые я испытываю сейчас. Через эти три года неуравновешенность Дины принесла бы огромные потери. Дина убила бы Дэми своей силой.

Поэтому всё прошло как нельзя лучше. Это я сейчас говорю, как Дина Рейзи.

Не отпустил.

Я не смог её отпустить.

Даже когда увидел в тот день, в день её поступления, я, как тот самый восемнадцатилетний мальчишка, мечтал, что она увидит меня, заметит и снова вернётся к тому, кого считала лучшим и единственным другом.

Но теперь у меня не осталось даже этого. Её окружают хорошие друзья, но уже не я. Тень помнила о её существовании. И пока помнила она, помнил и я.

Как младший брат я делал всё, чтобы заставить Золтана забыть Дину. Внушал ему, что это всего лишь сон. Но каждый его поход в тот парк причинял меня нестерпимую боль. Помнить, как в тот злополучный день их силы сошлись в ненавистной мне Вера Микстио. Помнить, как после этого Золтан посмотрел на мою Дину другим взглядом. На мою Дину!

Я не вынесу этого. Не вынесу счастья брата и его невесты. Не вынесу мысль, что я ей больше не нужен.

Все мои помысли были об одном — вернуть время вспять. Вернуть Дину Чарскую! Ту, которая мне нужна как воздух. Не эта девчонка, которая улыбается сейчас в коронационном зале и смеётся в такт сердцебиению своего уже мужа. Она никогда не была такой счастливой. Даже в тот момент, когда она умирала на моих руках, обретая долгожданную свободу.