— Да, он работал с ней. Знаете, с женщиной всегда труднее работать, чем с мужчиной. Нужно ждать ее часами у косметического салона, у парикмахерской. Но Паша был терпеливый. Он книги любил читать, газеты. Поэтому всегда брал с собой большой резерв, чтобы можно было спокойно ждать. Он вообще был хороший парень.

И кто мог его убить, ума не приложу.

— Может, кто-то из присутствующих на даче? Семен Григорьевич испуганно замахал руками:

— Да что вы говорите! Здесь его все любили. Сергей Леонидович, Лейла Махмудовна, Олег Михайлович, Лариса наша, Сайд. А с Игорем они даже дружили.

Нет, здесь никто его не мог убить, это точно.

В комнату вошла Лариса, она принесла небольшую коробку, протянула ее Дронго.

— Можете посмотреть. Из него уже давно не стреляли. Посмотрите, какая смазка.

Дронго открыл коробку и достал пистолет. Провел пальцем. Действительно, смазка. Заглянул в дуло. Понюхал ствол.

— Согласен, — улыбнулся он, возвращая коробку Ларисе, — из него действительно давно не стреляли. Можете положить коробку на место.

Она забрала коробку и вышла из комнаты. А он остался с Семеном Григорьевичем.

— Вы большую часть вечера сидели на диване в коридоре, — сказал Дронго.

— Можете вспомнить, кто выходил из гостиной перед выстрелами?

— Могу, — уверенно сказал водитель, — вы выходили. И зашли в бильярдную.

— Это я тоже помню. Кто еще?

— Кузнецов выходил. Лейла Махмудовна. Лариса наверх поднималась. Сайд несколько раз выходил, охрану проверял. Игорь тоже выходил, тоже охрану проверял. Все. Больше никто не выходил.

— Получается, что все выходили, — подвел безрадостный итог Дронго. — А в момент выстрелов где вы сами были?

— А я вышел из дома, чтобы покурить. Как раз перед тем как кричать начали, и я сразу в дом побежал.

— И ничего не видели. Вспомните, может, вы что-то видели перед этим?

— Да нет. Я видел, как вы проходили мимо меня, как поднимается наверх Лариса, потом пошел к дверям. И вышел на улицу. Нет, никого не видел. Хотя подождите…

Он задумался.

— Еще Игорек был. Я как раз выходил, а он возвращался обратно. Только он пошел не в гостиную, а в эту комнату. Как раз в аккурат перед выстрелами.

Дронго почувствовал, как начинает нервничать.

— Еще раз уточните, Семен Григорьевич, — чуть напряженным голосом сказал он, — вы точно помните, что, когда вы выходили из дома, сюда, в коридор, вошел Игорь и прошел в эту комнату?

— Да, точно, — уверенно сказал водитель, — я еще его окликнул, спросил, как дела, а он мне махнул рукой: все, мол, в порядке. Точно помню, что он был.

— Спасибо, — кивнул ему Дронго, — вы мне очень помогли. Вы можете идти.

И позовите сюда Игоря. Он как раз сидел вместе с вами на диване. Пусть он ко мне придет.

Игорь вошел в комнату в своем обычном состоянии — молчаливый и угрюмый.

«Его разговорить будет трудно», — подумал Дронго.

— Садитесь, Игорь, — строго сказал он. С этим парнем нельзя было фамильярничать. Игорь прошел и сел напротив.

— Когда вы узнали о том, что должно было вчера случиться? — уточнил Дронго.

— Два дня назад, — четко ответил Игорь.

— Вы раньше работали в МВД?

— Да.

— Почему оттуда ушли?

— Не сошелся с ними характером, — пожал плечами молодой человек.

— Вы умеете стрелять?

— Я не убивал Пашу, — ответил Игорь, — мы с ним дружили.

— Я вас об этом не спрашивал. Я просто поинтересовался, умеете ли вы стрелять?

— Да бросьте вы, — огрызнулся Игорь, — я ведь не ребенок, все понимаю.

Пашу мог убить только кто-то из нас шестерых. Тот, кто знал о точном времени и месте, откуда он будет стрелять. Но я этого не делал.

— Где вы были в момент совершения преступления?

— Какого? Убийства Паши или покушения на жизнь Сергея Леонидовича?

— Интересный взгляд. Вы считаете, что между этими двумя событиями прошло много времени?

— Нет. Они случились одно за другим. Когда мы поднялись на веранду, труп Паши еще не успел остыть. Я ведь мертвецов и раньше видел. Его убили за секунду до выстрелов, это точно.

— И кто, по-вашему, мог это сделать?

— Не знаю. Хотя, думаю, любой, кто ненавидел Сергея Леонидовича. У Паши был смазанный удар по голове. Может, тот, кто бил, и не хотел убивать, а просто рассчитывал оглушить. Так бывает, когда бьет женщина, которая не рассчитывает своих сил.