Позднее Ольга имела возможность убедиться, что Мастеркову удалось соврать более чем убедительно, никаких слухов по фирме не пошло.

Когда за сервисником закрылась дверь, Ольга тяжело села на низкий подоконник. Минуту назад она собиралась устроить Роберту небольшую Полтавскую битву, но теперь остаток сил растаял. Она даже не была уверена, сможет ли сделать хотя бы несколько шагов, ее знобило. Вместе с тем внутри все горело, каждая клеточка, разбуженная нежными прикосновениями, жила теперь собственной жизнью, не желая подчиняться рассудку.

Доселе девушка могла списать все произошедшее на беспамятство, но дальнейшие события она помнила вполне отчетливо и тем не менее не могла сейчас, уже утром, понять, почему поступила именно так.

Напустив на себя вид грозный и неприступный, она оттолкнулась от подоконника, сделала шаг, но оступилась. Роберт подхватил ее, и, оказавшись в его объятиях, Ольга вновь растаяла, позабыв о субординации, ожидаемом принце и своих идеалах.

— Отвези меня домой, — попросила она, мысленно уговаривая себя, что еще может передумать и оставить Роберту лишь роль провожатого.

Дальше все просто. Роберт вывел ее под руку, поймал такси. Они приехали к ней, где он без лишних формальностей просто раздел ее и отнес в комнату, к незастеленному разложенному дивану.

И вот теперь она лежит рядом со спящим мужчиной, смотрит в окно и пытается найти решение.

Ловкость Роберта в постели оказалась единственным оправданием грехопадения старшего менеджера Талльской, и, осознав это, она решила, что минувшая ночь подлежит анафеме и забвению. Глупо было будить его сейчас и требовать, чтобы он убрался прочь, но еще глупее было лежать рядом и ждать, когда он пробудится сам.

Ольга положила руку на плечо Роберта. Встряхнуть его сразу как подобает не хватило духу, и Роберт успел проснуться от этого робкого прикосновения. Открыв глаза, юноша улыбнулся ей в ответ и тотчас притянул к себе, залепив рот поцелуем. А через полминуты Ольга решила отложить сцену прощания на неопределенный срок.

Амурные истории с подчиненными противоречили ее профессиональным принципам, но этот парень был не только не болтлив, но, судя по истории с сервисником, весьма изворотлив, когда дело касалось конспирации. В конце концов, правила игры можно обсудить чуть позднее.

«Но почему я?» — эту мысль Ольга едва не высказала вслух.

ГЛАВА IX

Почему именно Ольга? Этот вопрос всплыл как-то сам собой, как вынырнувший поплавок, но потом затерялся в груде вопросов поважнее.

Сначала Таня Соколова, лучшая подруга Ольги Талльской, наблюдала за всем со стороны. Можно даже сказать, наблюдала, но не видела, не желала верить своим глазам, пребывая в добровольном неведении. Ольга не сразу посвятила ее в историю своего нового романа. Таня догадалась бы обо всем и сама, если бы удосужилась связать воедино все ниточки: как-никак все признаки тайного служебного романа были налицо. В конце концов Соколова стала очевидцем весьма недвусмысленного жеста, который мог позволить себе только человек... который мог позволить себе многое. Тогда уж Татьяна потребовала у подруги объяснений.

Таня Соколова была в душе радикальной феминисткой. Можно даже сказать мужененавистницей. Довольно богатый студенческий опыт тесного общения с сильным полом произвел на нее неизгладимое впечатление, убедив в том, что мужчины занимают главенствующее положение в этом мире не только незаслуженно, но и по роковому недоразумению. Свои убеждения Таня держала при себе, не вступая, таким образом, в открытый бой с врагом. Она была девушкой симпатичной. Ничего сверхъестественного, но миленькая. Сто семьдесят шесть, натуральная блондинка, третий номер. Корона королевы красоты ей не светила, даже «мисс «Контора» пролетала мимо, но обаяние и белозубая улыбка имелись.

Тем более странен для стороннего наблюдателя их союз с Ольгой. Как правило, люди удачливые в чем-то держатся вместе, а неудачники объединяются в собственные кланы. И те и другие презирают друг друга. Первые — за неспособность добиться большего, вторые — за то, что везунчики несправедливо владеют лучшими кусками.

И все же Татьяна, почти не кривя душой, могла назвать Ольгу лучшей подругой. Почти не кривя душой, ибо дружба без пяти минут красавицы Татьяны с дурнушкой Ольгой носила характер не вполне бескорыстный. Нет, Татьяна, разумеется, не преследовала никаких меркантильных целей или интересов карьерных. Если на то пошло, то зарабатывала она чуть побольше подруги, клиенты-мужчины, само собой, предпочитали белокурую куколку прочим менеджерам.

«Небескорыстие» Татьяны объяснить и описать сложнее. Феминистические идеи требовали благодарных слушателей и сочувствующих, и Ольга для этих целей подходила идеально. Отношение к мужчинам — презрительно-подозрительное; привлекательность для представителей сильного пола - можно сказать, близкая к нулю; семейное положение — со ответственно не замужем, и перемен не предвидится. Татьяна могла выражать сочувствие и проявлять заботу о подруге с утра до вечера. Она детально и убедительно объясняла, почему считает всех мужиков козлами, зная, что речи ее будут одобрены.