– Элора, можно нескромный вопрос?

– Если я не сильно покраснею, то можно.

– Ты давно так питаешься?

– На самом деле аппетит появился с тех пор, как ты стал моим психотерапевтом.

– А больше никаких изменений в организме нет?

Он спросил это с таким видом, будто я сидела у него на приёме.

– Нет, – ошарашено произнесла. – А что, собственно, должно измениться?

– Не знаю. Может, тошнит по утрам.

– Не тошнит. Я не страдаю расстройством питания, если ты об этом, и не побегу сейчас в туалет. А пицца вкусная! Спасибо!

Джона больше не стал терзать меня «нескромными» вопросами. Доев, он расплатился и мы потихоньку двинулись в сторону моего района. Стемнело, и Джона побоялся отпустить меня одну.

– Кстати, как поживает твой брат? Помню, ты рассказывала, что обеспокоила его. Уладила этот момент?

Я хихикнула.

– Ох, я Корбину совсем голову заморочила. Два или три дня вместо него мне писал Зак. Это наш общий друг детства. Ему я смогла объяснить, что ничего плохого не случилось.

– Тебе не кажется, что родные имеют право знать, что в твоей жизни произошло горе? Мне кажется, по отношению к ним ты несправедлива.

Спрятав улыбку, я посмотрела в сторону. Жизнь вообще несправедливая штука, хотелось сказать. Сунув руки в карманы плаща, я шагала по тротуару, слушая перестук собственных каблуков.

– О гибели Читтапона до сих пор не сообщили. Я видела одну единственную новость, что звезда взяла творческий отдых по семейным обстоятельствам. Я обещала, что тоже буду молчать.

– Да, но это не причина отдаляться от родных. Езжай, посади их за один стол и объясни ситуацию. Думаешь, они станут вредить тебе или его репутации?

– Джона, – остановившись, я посмотрела на него, – откуда ты такой благодетель взялся? И где был раньше? Мне, правда, не хватало такой поддержки.

– Мне казалось, тот кореец, который забирал тебя из больницы, и есть такая вот поддержка.

– Нет. – Вздохнула и пошла дальше, взяв доктора под руку. – Вон – лучший друг Читта. Ему самому было очень плохо. Он не смог меня успокоить.

– Я не вправе указывать тебе, что делать. Но помни: родные стены лечат.

С удовольствием отметила про себя, что Джона не только умён, но и очень приятный человек. Он приобнял меня и потёр за плечи. В этом жесте я снова прочитала намёк на некий флирт или простое желание мужчины прикоснуться ко мне. Внутри восстали одновременно два чувства – раздражение и сильнейшее удовольствие.

Мы остановились около моего дома и замолчали. Кто первый начнёт прощаться? Нерешительность Джона вводила меня в ступор. Чего хочет этот мужчина? Гуляет со мной, водит по кино и ресторанам, раздаёт советы и обнимает, когда вздумается.

– Ну… я приятно провела вечер. Спасибо.

– Мне тоже с тобой приятно, Элора.

Мы снова замолчали. Не прощается и не предпринимает никаких действий. Может, самой попробовать быть смелее? Что мне терять?

С этими мыслями приподнялась на носочках и потянулась к его губам, но тут же была остановлена.

– Нет, Элора.

Я ошарашено уставилась на него. Стало стыдно, да и обидно тоже. Меня ещё никто так не отталкивал! Господи, так говорю, будто мужчин был целый рой.

Но если подумать, то Зак за мной бегал. Забдиель звал на ужин, и думаю, он закончился бы отношениями. Читт замуж заставил за него выйти. Вон тоже добивался меня. Я приглянулась даже какому-то Тхэ Ёну! А тут – «Нет, Элора»?!

Следующая фраза прозвучала, словно удар кувалдой по голове.

– Я женат.

Закрыла рот ладошками и отступила к двери.

– Какая я глупая. Прости. Чёрт, вот идиотка!

– Не вини себя. Я сам виноват. Хотел привести тебя в чувства.

– Я слишком привыкла к мужскому вниманию. Нет, я просто навоображала. – Сделала ещё шаг назад. – Спасибо за всё. Пока!

И скрылась в доме.

Я не воспользовалась лифтом, бежала по лестнице, пока не достигла достигла двери своей квартиры. Мысли сгустились в одну кашу, от стыда до сих пор пылали щёки. Было желание провалиться сквозь землю, исчезнуть из этого города. Пока я в Нью-Йорке, неприятности будут преследовать меня.

После двух часов раздумий я написала Корбину, что возвращаюсь домой.

А утром я проснулась с сильнейшей тошнотой.

~~~

В аэропорту Орландо меня бледную и едва стоящую на ногах встретил Корбин. Я видела, как его улыбка таяла по мере моего приближения. Меня до сих пор тошнило. Никогда перелёты не были такими тяжёлыми.

– Боже, Элора! – Корбин быстро отобрал у меня сумки и умудрился придержать за локоть. – Что этот кореец сделал с тобой? Или… ты сбежала? Он бил тебя? Держал в заточении?