— Вот что правда, то правда, деньги надо считать, — сказал Демид и вздохнул с облегчением, как человек, стряхнувший с плеч тяжелую ношу. — До того это справедливо, что прямо смешно. — Он рассмеялся без видимой на то причины, и Гафия Дмитриевна поняла его по-своему, сверкнула на Демида колючими глазами остро и настороженно и, встав из-за стола, позвала:

— Выйдем-ка на минутку.

— Нет, сначала надо выпить, — потребовала Лиля и, как из пушки, выстрелила пробкой из бутылки. — Люблю, когда стреляет.

— Я тоже, — заметил Омар.

— Ты же, наверное, мусульманин, — сказал Демид, не замечая, что перешел с эмиром на «ты», — а мусульманам нельзя.

— Можно, — ответил будущий король, — религия давно отреклась от смешных нелепостей.

— Тогда — за ваше счастье! — провозгласил Демид.

Они выпили холодное, шипучее вино, и тогда Гафия Дмитриевна увела все-таки Демида в другую комнату.

— Что же ты: Ольга Степановна умерла, а ты смеешься?

— Она бы меня поняла. Смеюсь оттого, что на душе полегчало: работа моя у вас окончилась. Передумал я покупать дом.

— Почему передумал? Лилькино замужество охоту отбило?

— Угадали, Гафия Дмитриевна. Без нее зачем мне дом?

— Откуда ты узнал, что она надумала?

— Раньше намекала…

— Ох! Мне эта свадьба, — вдруг горестно пожаловалась женщина, — как нож в сердце. Так все хорошо шло, поженились бы вы с ней, домик купили, деток народили славных, курочек развели бы, поросят… своя бы свининка к празднику… Так нет же, взбрело ей в голову стать шахиней! Он, конечно, богатый, видел, какие кольца на пальцах.

— Что-то внимания не обратил…

— Потому что простак. А у него золото, и не дутое, а литое, массивное. Ну да ладно, видно, окончилось наше с тобой сотрудничество. Но все-таки, в крайнем случае, если я обращусь к тебе, помоги. Понимаешь, есть люди…

— Понимаю, — ответил Демид и встал. — Все хорошо, Гафия Дмитриевна, и всегда, если будет очень нужно, я к вашим услугам.

Из соседней комнаты доносилась музыка, энергичный танцевальный ритм.

— Танцует, а у меня душа не на месте, — жалобно проговорила женщина. — Растила, растила, лелеяла и на тебе: увезут на край света.

— Ничего, — утешил ее Демид, — такая девушка, как Лиля, нигде не пропадет.

— Только на это и надежда.

Демид вышел из дома и, не торопясь, направился по бульвару Ромена Роллана.

— Гуляем? — вдруг послышалось рядом.

— Гуляем, — машинально ответил Демид, а обернувшись, увидел долговязого Геннадия с гитарой. Рядом с ним вышагивал адвокат Тристан Квитко, темная бородка красиво сочеталась с такими же темными густыми волосами. Сзади этой группы Демид с удивлением увидел Данилу Званцова.

— А если мы тебя пригласим заглянуть в кафе «Элион» на коктейль? Пойдешь?

— Нет.

— Я не люблю, когда пренебрегают моими друзьями, — тихо сказал адвокат. — Вы что, брезгуете нашей компанией?

— Угадали, — ответил Демид и, отступив на шаг, спружинил ноги, чуть согнув колени, как учил его Володя Крячко.

— Осторожно, Геннадий, видишь, он уже приготовился, — предупредил Званцов своего дружка.

— Что ж, отложим выяснение отношений до другого случая.

— Отложим, — сказал Демид. — Я похоронил близкого мне человека, и сейчас мне не до кафе.

— Понимаем и подождем, — согласился Геннадий, — только прими один совет: перестань забивать глупостями голову девчонке.

— Какой девчонке? — не понял Демид.

— Ларисе. Сделай вывод, мы тебя предупредили.

Демид постоял немного, глядя вслед удаляющейся группе. Небо стало нежно-серебристым, каким оно бывает, когда за тонкой сеткой облаков прячется полная луна; все вокруг наполнилось голубоватым светом, и дома, и деревья, и фонари, и скамейки на дорожках бульвара — все вдруг изменилось, сделалось нереальным, сказочным. Как было бы славно на земле, если бы рядом жила Ольга Степановна! Но ее нет и не будет. Демид тяжело вздохнул и, уже не глядя на окружавшую его красоту, пошел домой. Во всем он успеет разобраться, разберется и с этими шалопаями, угрожающими ему за Ларису. Ее он в обиду не даст! Вот только завтра сходит к Трофиму Ивановичу.

На другой день, после работы, Демид оформил в сберегательной кассе книжку («на предъявителя», как и велел Трофим Иванович). Вся сумма, до копейки. На его книжке еще немного осталось, да и зарплата скоро. Так что ты богатый человек, Демид Хорол, жить можно. На зиму надо что-то купить попристойнее его бушлата, и костюм не мешало бы…

На улицу Воровского он пришел часов в семь, Трофим Иванович в это время наверняка должен быть дома. Поднялся по мраморным ступеням на второй этаж, представляя, как будет удивлен и обрадован Колобок, когда Демид вернет ему долг значительно раньше, чем рассчитывал. Бутылка шампанского оттягивала пластмассовый кулек. Что-то он зачастил пить шампанское: вчера — с будущим королем, сегодня — с внучкой бывшей камер-фрейлины. Высоко залетел ты, Демид, смотри, где-то сядешь. Подумал и улыбнулся: никуда он не залетит, крепко стоит на своей земле — и дед, и прадед, и отец его были рабочими, да и его, Демида, дети тоже ими будут…