– - Где Уайт?
– - спросил Мартин. Он явно скучал. Может, Уайт предложит ему лучшее развлечение.

– - Он... отдыхает, -- выдавил Дайсон.

– - Ах да, готовит робота к старту. Я и забыл. Что ж, раз вы уже выпили, почему бы вам не сменить его? Может, он тоже хочет выпить?

Дайсон знал, что следующие его слова должны вызвать интерес шефа -неважно, что это будет, совершенно неважно. Уайту нельзя мешать, пока он не закончит. Дайсон вдруг перестал сомневаться, что Уайт действительно управляет роботом, как и обещал. Теперь он был в этом уверен. Сейчас было важно дать ему закончить, не позволить Мартину заподозрить неладное.

– - Сэр, -- сказал он, -- я бы хотел посоветоваться с вами. У вас есть опыт, и если я ошибаюсь, мне бы хотелось, чтобы вы так и сказали. Прав ли я, утверждая, что у моего поколения украли его права?

Мартин зевнул, потом откинулся назад и нажал выключатель. Из динамика зазвучали переслащенные патетические звуки "Лили Марлен".

– - Вы считаете, будто вам что-то полагается от жизни?
– - спросил Мартин неприятным тоном.

– - Нет, сэр! Но... да, пожалуй, сама жизнь. Я хочу остаться в живых и, сдается мне, прошу не очень многого. А Катастрофа...

– - Дайсон, у вас атомофобия. Помните, что когда мы вернемся на Землю, перед вами откроются небывалые перспективы. Согласен, последние шесть месяцев нельзя назвать пикником, но мы должны были выполнить задание. Теперь же...

– - У меня были недурные перспективы, -- прервал его Дайсон.
– - С самого детства. Моим отцом, сэр, был доктор Джеральд Дайсон.

Мартин так и выпучился.

– - Так вот, значит, как вы попали в эту экспедицию. А я-то никак не мог понять... Конечно, у вас есть необходимая техническая подготовка, но...

– - О да, подготовка у меня есть -- отец настоял на этом. Знаете ли, он работал над одной из первых бомб, был одним из тех людей, что потом говорили: "Ой, простите". Затем он нашел цель в жизни -- контроль над атомной энергией. Разумеется, никакого способа контролировать ее нет. Он просто поджег фитиль и сунул динамит мне в руку. Так продолжалось, пока я вырос достаточно, чтобы начать защищаться. И тогда я сказал: "К дьяволу все это!" Родители всегда пытаются обрести в детях компенсацию собственных неудач. Но в конце концов я вырвался с Земли, впервые в жизни освободился от тени этого...
– - Он умолк, посмотрел на свой стакан и слегка вздрогнул.
– От тени этого облака, сэр. Большого черного облака, которое становится все больше и больше. Я вырос в его тени, оно постоянно снилось мне. С помощью контроля над атомной энергией мой отец мог бы устроить мне рай на Земле... что-то вроде волшебной палочки, чтобы никому не надо было работать. Именно такой человек, как я, рожденный в Атомный Век, не должен бы иметь вообще никаких проблем. И ключом к раю считаются неограниченные запасы энергии. Но единственное решение, к которому мы пришли, это Катастрофа.

– - Мне не нравится ваш пессимизм, -- заявил Мартин раздраженно.
– Послушать вас, так Земля уже взорвалась. Ничего не случилось и, может, ничего такого и не будет. У нас неплохие шансы найти способ контролировать энергию. По крайней мере можно пробовать.

– - Неужели вы не понимаете, что это просто пропагандистская ложь, предназначенная для невольников, прикованных к галерам?

– - Если когда-нибудь и наступит эта ваша Катастрофа, -- резко сказал Мартин, -- то лишь потому, что такие, как вы...
– - Он умолк, а потом пожал плечами.
– - Хватит об этом. Мы все просто устали. Пойдите подмените Уайта и... нет, подождите минутку. Я совсем забыл.
– - Он недоверчиво пригляделся к Дайсону, явно что-то вспоминая.

Дайсон подумал о роботе, спускающемся на дно расщелины, и о разъяренном Мартине. Он почти улыбался. Больше всего шефа страшила поломка робота. Создание его отняло семь лет, и он был такой же неотъемлемой частью корабля, как и топливо. Топливо играло роль мышц, но робот был мозгом, благодаря которому сложный организм корабля двигался в пространстве. Сначала Дайсон хотел повредить робота, но очень быстро отказался от этой идеи. Прежде всего он не знал, как это сделать. Робот обладал компенсационными защитными механизмами, а кроме того, мог еще пригодиться.

Робот мог почти все. Для Мартина его основная функция состояла в управлении кораблем, и потому он был важнее людей, но отношение Мартина к роботу смахивало на нарциссизм. Вероятно, каждый раз, глядя в зеркало на свое отражение, Мартин видел гибрид себя и робота.

Позднее, когда робот станет рабочей лошадью... Дайсон вдруг поймал себя на том, что старается сдержать улыбку. Мартину это не понравится. Но в конце концов он привыкнет, так или иначе позволит себя купить, как и этот Бенджи Уайт.

Мартин сел прямо, опустил ноги на пол и нашарил башмаки.

– - Пожалуй, я сам отнесу Уайту выпить, -- заявил он. Разошедшееся по всему телу тепло от виски освободило Дайсона от нервного напряжения, но теперь каждый нерв его вновь задрожал, и он услышал те самые беззвучные вибрирующие аккорды, похожие на далекую музыку, звучавшие в его голове, когда он был в управляющем шлеме. Только на сей раз музыка состояла из одних диссонансов. Он должен остановить Мартина. Должен.

Однако Мартин уже стоял, топал обутыми ногами, а потом наклонился, чтобы защелкнуть пряжки. Сунув бутылку под мышку, Он взял два чистых стакана.